Плохая фанатка - Тесса Бейли Страница 28

Жить с этим знанием будет непросто.

Даже очень, он бы сказал.

Ее обнаженное тело было таким же соблазнительным, как ее губы… и он понимал, что не сможет выкинуть это из головы. Никоим образом. Он не мог забыть ее мокрые бедра, ее кожу в капельках влаги, мягкую от горячей воды.

— Да твою ж мать, – пробормотал Уэллс, и в то же мгновение Джозефина вышла из номера.

— Прости! Прости. Родители позвонили.

— Кто-кто тебе позвонил?..

Он был готов ругаться. Высказать все, что он думает о ее бесконечных сборах. Увы, стоило ей появиться в коротком платье без бретелек, и он забыл, где находится, – что уж говорить о своем недовольстве.

Оно того стоило. Каждой секунды.

У него не было любимого цвета, но темный изумруд ее платья мгновенно стал им. Оно прикрывало ее лучше, чем полотенце, так почему ее кожа словно… сияла? Да и с волосами она что-то сделала, потому что обычно они были собраны в растрепанный пучок. А теперь падали на плечи и прямо… струились? И блестели.

Черт, а потом она посмотрела на него, сжав алые губы.

Алый.

Пожалуй, это его любимый цвет.

«Возьми себя в руки».

— И что, ты полчаса с родителями трепалась?

— Да. Они думают, что я совсем сбрендила.

— Чего?

— Они мне не верят. Что я на тебя работаю. – Она порылась в сумочке. В сумочке же? Она больше напоминала кошелек, но в ней лежала целая куча всего. Помада, маленькая расческа, капли для глаз. Зеленый цилиндр, напоминающий ручку, и спиртовые салфетки. Инсулин? Перед приездом в Сан-Антонио он немного почитал про диабет первого типа и знал, что инсулин можно вводить разными способами. Поскольку помпы он не заметил, Джозефина, видимо, делала уколы. – Сначала им было весело, – продолжила тем временем та. – Но теперь папа думает, что во время урагана я ударилась головой. А мама считает, что я сбежала с парнем, но есть подозрение, что она выдает желаемое за действительное. В общем, они готовы звонить в ФБР.

— Ладно, это можно легко уладить. – Он махнул рукой на ее сумочку. – Давай, звони им. С видео.

— Серьезно? – Она нерешительно открыла сумку. – Сейчас?

— Да, сейчас, – нетерпеливо ответил он. – Или ты еще полчаса будешь волосы укладывать?

— Как приятно, что ты заметил.

Она сжала губы, подавив смех, хотя могла бы не сдерживаться. Он давно не слышал ее смеха, да и тогда ее наверняка развеселил кто-то из болельщиков. Он бы не отказался сам хоть раз стать причиной ее веселья.

— Ладно, была не была, – сказала она, и в коридоре раздался знакомый звук подключения. – Мам, пап, привет. Кое-кто хочет с вами поговорить.

Уэллс взял телефон и хмуро поглядел на экран.

— Вы вырастили дочь, которая не способна собраться вовремя даже за четыре часа. Надеюсь, вы довольны.

С экрана на него уставились женщина в розовых бигуди и мужчина в фартуке.

На плите у них за спиной что-то шкворчало.

— Это же… – начал мужчина, откладывая лопатку. – Крошка Ру, так ты правда там с Уэллсом Уитакером.

— Да, пап, я знаю. Я так и сказала.

«Крошка Ру?» – беззвучно шепнул Уэллс Джозефине.

Та закатила глаза.

— Как тебе удалось сделать берди на пятой лунке в Пеббл-Бич в двадцать первом? Ты специально вышел на раф?

Уэллс задумался.

— Да. Мне не понравился угол после драйва, поэтому я обошел оставшийся фейрвей и занял более выгодную позицию на грине.