Наследник для предателя - Полина Ривера Страница 29

Он рычит, вбиваясь в меня что есть силы. Весь во мне… Сосредоточен на все сто. Продлевает мое удовольствие, кусает в плечо и выскальзывает, стаскивая презерватив.

– Ты не против прерваться на прогулку?

– Нет, я с удовольствием.

Едва на ногах стою. И голос звучит слабо, словно из меня все соки выжали. А у нас вся ночь впереди…

– Продолжим потом. Помыть тебя? Хотя… Боюсь, я зайду на второй круг.

– Да. Лучше я сама.

Кир моется первым и выходит из ванной, позволяя мне привести себя в порядок. Надеваю джинсы и новую рубашку, купленную на деньги новоиспеченного мужа. Аккуратные кроссовки и хлопковый кардиган дополняют образ.

– Отлично выглядишь. Идем?

– И ты, – возвращаю комплимент. На нем джинсы и светлый джемпер, облегающий его плечи.

Мы выходим на террасу. Кирилл берет меня за руку и ведет по узкой аллее к озеру. Мимо проходит влюбленная парочка.

– Вика! Новгородцева! Это ты?

– Инна Владимировна? Это… Простите, я вас не узнала, – краснею, поднимая взгляд на гинеколога. Доктор Викторова меня с того света вытащила… Но что она делает здесь?

– У нас с мужем серебряная свадьба, – произносит она, переводя взгляд на высокого, худощавого мужчину в светлом спортивном костюме. – Решили отметить в романтической обстановке. Как ты, детка? Восстановилась после родов? Рада тебя видеть здоровой, а, главное, живой… Как вспомню, как мы за твою жизнь боролись.

– Мы пойдем, наверное. Спасибо вам за все… А я…

– А она замуж сегодня вышла. За меня. Можно про борьбу за ее жизнь подробнее? – хмурится Аристов.

Глава 17.

Глава 17.

Кирилл.

Пульс шумит в ушах от слов врача. Я на ногах едва держусь, напрягаю ноздри, втягивая вмиг ставший вязким воздух. Отбрасываю маску непринужденности, с которой намертво сросся за эти годы, хватаю ее за плечо мёртвой хваткой и шепчу:

– Я прошу вас, Инна Владимировна.

– Простите, молодой человек… Думаю, об этом вам надо поговорить с вашей женой, – стыдливо отводит взгляд она.

– Я прошу вас. Это очень важно…

У Вики губы дрожат, а в глазах такой стыд… Словно она виновата в том, что произошло во время родов. Может, так и есть? Блядь… Я себя мразью конченой чувствую… Меня не было с ней рядом. Да, по ее вине, но ребенок-то мой… Наши отношения не в счет.

– Инна Владимировна, давайте отойдем на минутку.

Ее муж раздраженно хмыкает, но бросает в меня понимающий взгляд. Доктор недовольно поджимает губы и замолкает, демонстрируя готовность меня выслушать.

– У нас сложные отношения. Вика скрывала от меня мальчика. Я совсем недавно узнал, я… Привел их в дом, женился. Хочу стать для Егора папой. Я прошу вас…

Знала бы эта женщина, что Кирилл Аристов никогда никого не просит. Его теперь просят… Унижаются, лебезят, обещают что-то… Но прямо сейчас я себя чувствую мальчиком из прошлого… Тем, кто бегал за Викой, из кожи вон лез, чтобы понравиться ее папе. И ей…

– Вика ничего мне не скажет, поэтому я прошу вас. Что тогда случилось?

– Беременность была тяжелой. Резус-конфликт с нарастающими титрами антирезусных антител, угроза выкидыша. С середины срока – отслойка плаценты. Виктория почти пять месяцев лежала в отделении. Она была… в таком состоянии… Ничего не хотела. Я спрашивала ее все время: «Ты ребенка хочешь? Бороться за него будешь?».

– А она… что отвечала? – выдавливаю, не узнавая свой голос.