Она лучше, чем ты. Развод - Полина Ривера Страница 29

— Здравствуйте, я Грехов. А выМолчановы, так? — вырывает меня из задумчивости вышедший из кабинета следователь.

— Я мама, а это… Мой работодатель. Ваш звонок застал меня на работе. Скажите, а почему вы не сообщили отцу Тани об инциденте? Откуда у вас мой номер телефона?

— Так Татьяна сама его и дала.

Очуметь просто, как говорит молодежь… Мне сдохнуть хочется от расползающегося в груди чувства безнадежности… Значит, ей тоже надоело питаться в столовых и кое-как одеваться? Хочет указать мне на мое законное место — наивной терпилы?

— Странно…

— Вы будете допрашивать Татьяну в присутствии матери, ведь так? И сейчас сюда приедет адвокат Татьяны — Давид Саркисян, — уверенно произносит Дамир, пряча смартфон в карман.

Мне ни о чем не говорит это имя, а у Грехова вытягивается лицо…

— Тот самый? Давид Вартанович?

— Именно он. В чем обвиняется Татьяна?

— Сейчас я выпущу ее и… Побеседуем в моем кабинете.

В меня будто вогнали винт и медленно его прокручивают… Больно, тошно, гадко… Я не хочу облегчать жизнь предателям… И легко соглашаться на все условия тоже…

Понурая, будто неживая, Таня покидает «клетку». Ее сокамерники улюлюкают и свистят ей вслед…

— Крутая телочка! Никитос, повезло ей! А тебя прицепом не заберут?

— Неа, парни. Моя маман уже сюда едет.

Скольжу взглядом по лицам парней, узнавая в одном из них того самого Никиту.

— Проходите. Чайку вам предложить? — выслуживается Грехов. — А Давид Вартанович скоро подъедет?

Я никак не реагирую на Таню… Вообще никак. Она ищет моего взгляда и… Будто ждет чего-то… Старая Вика уже бы давно верещала на весь отдел, сетовала на свалившиеся на ее чадо беды и гладила несчастную по щекам… А я молча занимаю место на облезшем диване из кожзама и не смотрю на нее.

— Татьяна участвовала в грабеже элитного дома в коттеджном поселке, — листает дело Грехов.

— Погодите, этого не может быть. Никита, он… Это ведь Никита находится в обезьяннике? Или я ошиблась? — играю в искреннее удивление я.

— Именно так, — отвечает Грехов. — Никита Белов. Он неоднократно привлекался, но отделывался условным наказанием. Сейчас же ему светит реальный срок.

— Этого не может быть, — театрально закатываю глаза я. — Татьяна уверила, что Никита — порядочный молодой человек. Он умный и воспитанный, внимательный и… Таня, что же ты молчишь?И он учится в техникуме. Нет, нет… Моя дочь не могла связаться с уголовником.

Она багровеет. Прячет взгляд, выбрав в качестве объекта наблюдения носки собственных, грязнущих кроссовок. Молчит, не считая нужным остановить меня.

— Татьяна Сергеевна, что же вы молчите? — протягивает Грехов. — Вы были в доме или стояли рядом? Вы что-то брали в руки? Поймите, что…

— Брала, — злобно отвечает она, метнув в меня нечитаемый взгляд. — Да, я брала… Потому что Никита — единственный, близкий мне человек. Любимый… И я хотела попробовать, как это… Я хотела, ясно?

— Тогда мы не в силах помочь девочке, — совершенно спокойно произносит Дамир. — Артем Андреевич, верните ее в клетку.

— К слову… Мы с ее отцом разводимся. И скоро я лишусь прав опекать ее. Татьяна проживает в доме, где живет Сергей с новой невестой, — бесстрастно произношу я.

— А почему лишитесь? — недоумевает Грехов. — Разве вы употребляете? Вот у Никиты мамаша, так она…