Между любовью и ненавистью - Шейн Роуз Страница 29

Улыбка невольно расцвела на моем лице.

— Хм, секрет и откровения. Секрет рецепта и откровенное признание, что тебе не удастся его повторить.

— Тебе нравится бросать мне вызовы, да? Но ты ведь сама прекрасно знаешь, что я способен сделать то, чего, по словам окружающих, не могу, верно?

Я не сомневалась в его словах. В памяти не нашлось ни единого упоминания о его поражениях, лишь бесконечная вереница триумфов. Он заключал многомиллионные контракты, создал архитектурную фирму стоимостью в миллиарды. И все это еще до того, как вложился в империю отчима. Однако…

— В приготовлении шоколадного пирожного одной техники недостаточно, Доминик.

Он хмыкнул:

— Ты, полагаю, хотела сказать «мистер Харди»?

Я пожала плечами:

— Сомневаюсь, что мне вообще придется к тебе как-то обращаться, мы ведь практически не встречаемся.

— Вот как? – Он склонил голову. – И кто, по-твоему, вернется сюда и закрасит следы твоей истерики?

— Ты ведь не всерьез называешь мой поступок истерикой? А теперь представь, что было бы, если бы я раз за разом уничтожала твое драгоценное детище?

— К чему ты клонишь?

— Я прекрасно осознаю, насколько тебя раздражает тот факт, что моя пекарня оказалась прямо посреди твоего курорта. Что я будто каким-то образом его порчу. Да, я это понимаю. Но эта площадь – лишь малая часть всего комплекса. В твоих руках по-прежнему находится огромная территория снаружи. Каждый этаж. Вестибюль. Все в твоем распоряжении. И ты получаешь его именно в таком виде, в каком изначально планировал, верно?

— Ты так думаешь?

— Ну, это моя единственная пекарня. Та, которую я могу контролировать, та, где мне дали шанс. А вы с Ритой полностью лишили меня права собственности на нее.

Он не извинился, но от меня не ускользнуло, как его ноздри слегка раздулись, когда мужчина глубоко выдохнул, словно в нем наконец пробудилось хоть немного раскаяния. И только потом он заговорил:

— Допустим, я приготовлю пирожное в точности как твое. Тогда ты на ближайшие два месяца прекращаешь требовать внести любые изменения в пекарне. Устраивает?

Я прикусила щеку, изо всех сил стараясь не рассмеяться ему в лицо.

— Считаешь, у меня не получится, да? – Он усмехнулся и, прежде чем я успела его остановить, схватил меня за бедра и усадил на столешницу кухонного острова. – Смотри.

Он крутился туда-сюда, пытаясь отыскать все ингредиенты из рецепта. Ему без особого труда удалось найти какао-порошок и сливочное масло, а следом сахар, соль и молоко. Его познания действительно произвели на меня впечатление, но я отчетливо осознавала, что настоящие сложности начнутся, когда дело дойдет до работы с маслами и специями. И даже когда он схватил флакон с экстрактом лаванды и поднял его, вопросительно глядя на меня, я и бровью не повела.

— Дерзай, большая шишка. – Я махнула, разрешая продолжать.

Он снова рассмеялся, будто наслаждаясь вызовом, будто наши мечты не стояли на кону. В тот момент, когда я соскочила с кухонной столешницы, он тут же поинтересовался, куда это я направилась.

— За этим. – Я извлекла из белого шкафчика бутылку бурбона.

— Ты запасаешься алкоголем, чтобы распивать на работе?

— Бурбон придает шоколаду легкую сладковатую нотку. Некоторые предпочитают скотч, однако мне его послевкусие напоминает дым. – Я достала два стакана, пока он хмуро разглядывал ингредиенты. – Впрочем, для этого конкретного пирожного он не подойдет. За подсказку можешь не благодарить.