Невесты в погонах - Наталья Нестерова Страница 29

Игорь остался, чтобы в полной мере насладиться своей ролью благодетеля. Восторженный щебет Елены был ему как бальзам на раны, нанесённые ровным, умеренным дружелюбием Светланы.

— Игорь, спасибо тебе огромное! Ты меня просто осчастливил! Поверить не могу… Она моя! Моя! – Елена буквально глаз не могла отвести от своего сокровища. Поглаживала машинку, словно живое существо, смахивала невидимые пылинки.

Стол, который торчал посреди комнаты, пришлось передвинуть ближе к двери, немного сместить две тумбочки – и всё получилось просто прекрасно. Разумеется, Светлана и Тамара понимали, что теперь к ним потянется всё общежитие – новость о том, что на втором этаже поселилась на-все-руки-мастерица, распространилась со скоростью ветра еще до появления швейной машинки, но радость за подругу (да и за себя тоже, если уж на то пошло) перевешивала мысли о грядущих неудобствах.

Швейная машина была куплена не то чтобы в складчину, основную сумму внесла Елена, но Светлана и Томка тоже поучаствовали. Игорь оплатил какие-то предложенные продавцом-консультантом запасные части и сопутствующие товары. Порозовевшая от радостного волнения Елена чмокнула его в щеку и пообещала сшить гавайскую рубашку. Вряд ли Игорь в ней нуждался, но что еще она могла ему предложить?

— А какие ткани в продаже, какие ткани! – восхищалась Елена, кружа возле своего чуда. – Честное слово, мне хотелось остаться там жить. В этом магазине.

— Можешь познакомиться с немцем и выйти за него замуж, – легкомысленно обронила Светлана, чем вызвала бурное негодование Тамары, которая подметала пол.

— За немца? Ты с ума сошла?

— Почему нет? Потому что это вчерашние враги?

— А то!

— Не все же немцы одинаковые.

— Но все одинаково ненавидят нас!

— По-моему, ты преувеличиваешь.

— Свет, ну я не могу… – От избытка чувств Тамара, держа в руке веник, хлопнула себя по бёдрам. – Ну ты же грамотная! Ты всё понимаешь! Зачем так шутить?

Ладно, пусть думает, что это шутка. Хотя в каждой шутке…

Подруги уже успели побывать «на немецкой стороне», и увиденное повергло их в великое смущение. Чистые улицы, дорогие авто. Не спеша прогуливающиеся по ухоженным зелёным аллеям или бодро шагающие по тротуарам опрятные, модно одетые люди. Свежевыкрашенные скамейки в парках и сквериках, мягко журчащие фонтанчики. Поражающие необычностью деталей и пропорций фасады двух- и трёхэтажных жилых домов. Фонари, причудливой ковки ограждения, балконы с цветочными горшками, навесы и козырьки как отдельные произведения искусства. В магазинах – изобилие товаров.

— И этих людей мы победили? – в растерянности спросила Тамара, ошеломлённая режущим глаз благополучием немцев.

— Да, – ответила не менее растерянная Светлана.

— Почему же у них в Германии и сейчас всё есть, а у нас в Советском Союзе…

Светлана пожала плечами. На этот вопрос у нее не было ответа.

На территории Вюнсдорфа, представляющего собой почти полностью изолированную от внешнего мира советскую военную базу – местные называли его Die Verbotene Stadt, «запретный город», – тоже было всё необходимое и даже больше: школа, детский сад, поликлиника, театр и кинотеатр, спортивные залы, магазины, даже свои радио и телевидение. Снабжался городок по высшему разряду. И всё же контраст с немецкими территориями был разительным.