Наши лучшие дни - Клэр Ломбардо Страница 290

«Я решился взять деньги из страха, что мой дед умрет и они мне так и не достанутся». Господи, что он натворил?

Дэвид, к удивлению Джоны, рассмеялся:

— Вот и хорошо, что мой подарок поспел к сроку.

— Это очень щедро. Спасибо. Большое спасибо. За все.

— Пожалуйста. Кстати, при свободных бросках держись малость левее от корзины. Погоди, вот снимут гипс – я тебе продемонстрирую.

Дошло до Венди в тот же вечер, точнее уже ночью. Водка не помогла уснуть, Венди переместилась из постели в гостиную, на диван. Лежала и думала об отце и его нежелании видеть Лизину дочь. Мысли перекинулись на Вайолет, которая когда-то решила: незачем ей, да и опасно идти в больницу прощаться с Майлзом.

Под водочными парами сознание выдавало какие-то обрывки – визуальные, эмоциональные и прочие. Крошка племянница, не ведающая о немощи родного дедушки; серое папино лицо. Джона, исчезнувший и возвращенный. И – бог знает с чего – любопытная Иви Баргава, не подозревающая, что скоро ее потеснит братик или сестричка. Глазищи какие у девчонки – темно-серые с просинью, оттенок «циклон». От отца достались, от теннисиста с пружинящей походкой, который – было дело – трахал Венди прямо на корте, на жестком акриловом покрытии, за бейсбольной площадкой. Это его проворство, эта ловкость; это ощущение, что он вечно под током и ты заодно с ним. Лисьи инстинкты, несовместимые, казалось бы, с безусловно положительным личным магнетизмом.

Венди резко села. Вот оно, возмездие. Как в реалити-шоу. Джона и Аарон – они же на одно лицо. У парня такой же чуть сплющенный нос, длинные ресницы, глаза того же оттенка и затягивают так же – две, блин, ураганные воронки. И свойство у этих глаз аароновское – светиться природным добродушием, даже когда их обладатель делает несомненную гадость. Далее Венди покраснела – наедине с собой, в три часа ночи! Долговязое жилистое тело, кожа с оливковым отливом, не ведающая, что такое веснушки. Правда, на левом бедре, высоко, почти у самой ягодицы, у Аарона родинка – она в память накрепко врезалась. Ну и неизменное самообладание, которое заводит. И особая подвижность локтевых суставов – представилось, как Джона потягивается на пассажирском сиденье. Кошачьи рефлексы; Венди думала, парень их от Дэвида унаследовал. Но Дэвид с дерева свалился, разве нет?

«Роб с ассистенткой преподской интрижку завел, – плакалась Вайолет. – Параллельно спал с нами обеими. Он меня бросил, а я сроки упустила. Влипла. Никогда не влипала, и вот».

Очень убедительно. Никаких причин не было, чтоб не повестись.

«Социопатка, вот ты кто», – бросила ей Вайолет сравнительно недавно в ходе телефонного разговора.

Венди едва не задохнулась. Вайолет переспала с ее бывшим – само по себе гадость, даром что Венди тогда к Аарону уже остыла, уже появился Майлз – ее судьба, ее единственный. Дело не в этом. Коварство сестры сравнимо со взрывом: есть бомба, есть эпицентр, есть радиус поражения. Мало того – есть вредоносные осадки, и Вайолет подстроила так, чтобы выпали они не на одну только ее голову. Сделала итог своего поступка их с Венди общей историей. Ни она, ни Венди, конечно, не представляли долгосрочных последствий – а все-таки Вайолет имела преимущество: ей были известны как причины взрыва, так и мощность взрывной волны. А еще на стороне Вайолет была вполне обоснованная вера в преданность старшей сестры.