Отель с неприятностями - Ася Лавринович Страница 3

— Не связывайся с ними! Пойдем!

— Как ты сказала, называется этот отель? – как ни в чем не бывало продолжил рыжий, быстро перейдя на «ты». – «Хвоя»? Мы как раз туда едем, можем бесплатно подбросить, да, Гер?

— Угу, – лениво бросил в ответ до этой минуты молчавший Гера.

«Вот и скатертью дорожка! Только уж без нас…» – ворчливо напутствовала парней моя изнанка, а Ника вдруг выдала:

— Что ж, мы согласны!

— С ума сошла? – рассердилась я.

Ника повернулась ко мне и непонимающе заморгала:

— А что такого? Мы ведь опаздываем!

— И для этого нам нужно садиться к подозрительным незнакомцам посреди леса? – прошипела я.

— А что ты предлагаешь делать? – начала терять терпение Ника.

— Мы только что их увидели, и они не внушают мне доверия! – твердо заявила я, не сводя взгляда с лица подруги.

— Вот отстой, – промямлила Ника.

Уверена: не будь меня рядом, она без раздумий забралась бы в машину, лишь бы достичь цели: быть первой. О последствиях своих поступков Ника редко задумывалась. И для этого свыше ей была послана я: получается, мы уравновешивали друг друга. Мои настороженность и нерасторопность, Никины безрассудство и желание быть выше, сильнее, быстрее…

Ника повернулась к парням и нарочито бодрым голосом спросила:

— В какой стороне, говорите, «Хвоя»?

Парни этого не говорили, но Гера указал прямо. Теперь, когда он наконец не пялился на нас так откровенно, мне удалось его получше разглядеть: загорелое лицо, взлохмаченные темные волосы, цвет глаз не разобрать – только если подойти поближе, чего я делать, разумеется, не собиралась.

— Спасибо за ответ! Но с вами мы не поедем, передумали.

— Но почему? – возмутился рыжий. Он выглядел таким разочарованным, будто у него первого января увели подарки из-под елки.

— Моя подруга очень любит пешие прогулки, – кивнула на меня Ника. А я подумала, что со стороны, скорее всего, сейчас выгляжу просто ужасно: уставшая, раскрасневшаяся, с тяжелым рюкзаком на плечах и совершенно растерянная… Я кисло улыбнулась и кивнула.

— Угу, просто обожаю! И кругосветку бы дала.

— Тогда увидимся там, – обиженно сказал рыжий и нарочно прибавил громкость на магнитоле. Гера молча дал по газу, и машина ушелестела в ту сторону, где, по словам парней, находился наш отель.

— Ну вот, обидели мальчиков, – усмехнулась Ника.

— Зуб даю, что они солгали и ни в какую «Хвою» не едут, – сказала я Нике, пока мы провожали взглядами автомобиль. Вскоре он скрылся из виду, и снова стало тихо. Только кричали птицы и сосны уныло поскрипывали: скрип-скрип-скрип…

— А еще ты зуб даешь, что они насильники и маньяки! – проворчала Ника. – Почему не веришь в людей? Сейчас доехали бы с ветерком и музыкой.

— Насильники и маньяки? – откликнулась я. – Все может быть! Мне мама с детства твердит, что нельзя садиться в машину к незнакомым дяденькам.

— Но эти дяденьки такие симпатичные! – вздохнула Ника.

— Ага. Только что в голове даже у самых симпатичных? Вот ты мечтаешь прийти к кому-нибудь в подкаст про успешный успех, а попадешь в тру-крайм.

— Ну тебя! – отмахнулась Ника. И все-таки мои слова подействовали на нее отрезвляюще. Разум взял верх над комфортом, и мы, уставшие и измученные, снова потопали по дороге.

* * *

До отеля мы добрались спустя полтора часа. Изможденные, злые, в запылившихся кроссовках и со сгоревшими на солнце носами. На одной из развязок мы снова свернули не туда. А когда наконец увидели первые указатели на «Хвою», открылось второе дыхание. Правда, тут же и закрылось после информации, что до отеля еще целых три километра. Когда показался красивый кованый забор, я не поверила своим глазам. Снова откуда-то взялись силы, и мы с Никой, не сговариваясь, рванули к распахнутым воротам. Там же располагалась небольшая гостевая парковка, на которой мы и обнаружили уже знакомую черную иномарку. Не сговариваясь, мы переглянулись.