Шара - София Осман Страница 30

К. П. Ренинский.

Сёмушка!

Отвлекитесь от небесных тел, вернитесь ненадолго на грешную землю и смените подзорную трубу на окуляры! Прошу Вас сегодня же написать Родику, графской бестолочи, записку. Пусть срочно меняет место дислокации на столичную с тем, чтобы установить самый нежный контакт с баронессой Моладиной по тем же самым причинам, что до того с графиней Добронравовой. Построже там с ним! Мне надобно, чтобы он счел перемену Вашей величайшей милостью и принялся выполнять задание с послушным рвением.

К. П. Ренинский.

Родион Алексеевич.

Прискорбно слышать от благородного человека столь абсурдные новости. Я напомню Вам, что Вашей вынужденной службе предшествовали заверения в добросовестности и усердии, и, соглашаясь на уговор, я полагал, что для Вас, блистательного столичного аристократа, обязательство – не пустое слово. Я был уверен, что русские дворяне своими словами не разбрасываются.

Не Вы ли в недавнем прошлом убеждали меня в преданности и клялись выполнять обещанное?

Я до крайности опечален Вашей запиской, но, вняв просьбе и получив предварительное дозволение, готов переменить задание.

Я поручаю Вам наладить близкий контакт с баронессой Эстер Моладиной. От Вас потребуется стать ей ближайшим другом, доброжелательным и нежным помощником, единомышленником. Называйте как угодно этот союз, но Вам следует быть при ней и сделаться ей ближе, чем самый близкий родственник, а после, так же как и теперь, Вам будет велено сообщать мне всё, что Вам удастся вызнать. Я искренне надеюсь, что Вы исполните мое требование со всем усердием, на какое только способны, ведь я, как и мои влиятельные наставники, весьма разочарован Вашей предшествующей неудачей. Велю с этим не медлить и в самые кратчайшие сроки вернуться в столицу.

Симон Ленисс.

Моя милая Эстер.

Я возвращаюсь в столицу. Вчера получила от Карла Павловича на это дозволение. Точно ты, моя дорогая, услышала мои тягостные мольбы забрать меня отсюда и похлопотала, вовремя познакомив «Карлушу» с княжной и малышкой Лили, чем и закончила этот балаган, не дожидаясь осени. Свое задание я успешно выполнила: забирай мальчишку «со всеми потрохами».

Как от меня и требовалось, он полностью деморализован и усмирен. Бронас сообщил мне, что Родик встретил новость о новой службе баронессе Моладиной с благодарным смирением, крайне схожим с радостью. Теперь, моя дорогая крестная, одного взмаха руки тебе будет достаточно, чтобы он веселил тебя и резво подпрыгивал, усматривая в этом занятии величайшее благо избавления.

Дорогая моя, я тосковала все тягостные месяцы разлуки. В деревенской тишине я многое вспомнила и поклялась никогда не переставать радоваться и благодарить тебя за всё, что ты сделала для меня.

Если бы не твоя величайшая милость и веление «Карлуше» попробовать меня на службу Государю, так бы я и осталась Сашкой Добровой, облезлой незаконнорожденной помещичьей дочкой. Смотрела эти месяцы, как ковыряются на дворе деревенские девки, и видела в них себя. Мое признание тебе вечно.

Навсегда твоя,

графиня Александра Добронравова.

Душа моя, Сашенька.

С нетерпением жду тебя в столице.

Родик уже прибыл к моей многослойной юбке. Этот пакостный мальчишка сам во всем виноват: не захотел быть милым, так пусть служит!