Фавориты - Лэйн Фарго Страница 32

— Брось, – отмахнулся Эллис. – Надеюсь, ты не настолько наивна, чтобы верить в справедливых и беспристрастных судей.

Он указал еще на нескольких гостей.

— Видишь вон ту дамочку? Тоже судья. Как и ее кавалер, кстати. А вон тот мужик – большая шишка в Ассоциации фигурного катания. Стоит Шейле захотеть, и его назначат главным в новом сезоне.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я ничего не пропускаю мимо ушей. – Эллис широким жестом поднял бокал. – Хочешь победить на ледовой арене – сперва победи в закулисье.

Тогда я ему не поверила. В юности я была твердо убеждена, что талантом и усердием можно добиться всего на свете. Вот же дурочка!

* * *

После заката на улице стало прохладно, и гости перебрались с террасы в дом. Дверь закрыли, и зал тут же наполнился какофонией голосов и музыки, эхом отдававшейся от сводчатого потолка.

Хита нигде не было видно. Голова у меня побаливала от шума, приторного коктейля и не сходящей с лица улыбки. Я оставила Эллиса в компании французского фигуриста Люсьена – они увлеченно делились рассказами о ночной жизни Парижа – и выскользнула во двор.

Вечер, прохладный по меркам жителей Калифорнии, казался мне теплым и ласковым. Было тихо – лишь где-то вдали раздавались залпы фейерверков. Сняв туфли и ступив на траву босиком, я неожиданно затосковала. Не по дому и уж, конечно, не по своему брату – а по свежему ветерку, шелковистой траве под ногами, звуку плещущихся вдали волн… Наслаждаясь минутой покоя, я закрыла глаза.

А открыв их, увидела Беллу Лин. Она сидела у бассейна, взобравшись на высокий каменный бордюр. Распущенные волосы падали ниже плеч – впервые на моей памяти она появилась без тщательной прически. Замерев, я раздумывала, не ускользнуть ли обратно в дом незамеченной. Но Белла вдруг подняла голову и посмотрела на меня – не жестким, испепеляющим взглядом, а вполне нейтрально. Ее плечи, всегда красиво расправленные, были ссутулены. Белла Лин выглядела одинокой.

Я шагнула к ней. Она сидела без туфель, свесив ноги и сверкая педикюром в ярко-голубом свете подводных ламп.

— Почему ты одна?

— А тебе-то что за печаль? – спросила она равнодушно.

Вот и поговорили! Я к ней по-доброму, а она? Нет, так не пойдет. Если не дать ей отпор сейчас же, Белла одержит надо мной верх. Лучше сразу выяснить отношения.

— Послушай, Белла! – Я решительно сложила руки на груди. – Ты, вижу, меня невзлюбила. После того, как я столкнулась с тобой на катке. Заметь – не нарочно! И теперь ты не хочешь меня видеть. Ни здесь, ни в академии.

Белла молча смотрела на меня, и на лице ее застыло такое же непроницаемое выражение, с каким Шейла тренировала учеников.

— Но я не уйду, даже и не надейся! Так что придется нам с тобой ладить. Или хотя бы…

— Ошибаешься, – перебила она.

— В чем именно?

— Я вовсе не хочу, чтобы ты уходила.

— Да неужели? – усмехнулась я.

— Правда. – Белла подняла подбородок. – Мама пригласила тебя в академию по моей просьбе.

* * *

Гаррет Лин. Мир фигурного катания очень тесен. Особенно на элитном уровне.

Эллис Дин. Одна большая семья. Все друг друга знают, каждый в курсе твоих дел.

Гаррет Лин. Тем, кто находится за пределами этого мира, нас никогда не понять. Мы все друг другу товарищи по команде. А если нет, то соперники.

Эллис Дин. Знаете, как в народе говорят? «Держи друзей близко, а врагов еще ближе».

Франческа Гаскелл. Бывает ли дружба между соперницами? Конечно.

В кадре фотография Катарины с Беллой. Девушки в обнимку позируют за кулисами арены. Обе накрашены и в одинаковых куртках с эмблемой «Лин айс».

Эллис Дин. Вот Белла и старалась держать своего врага поближе. Как ее мать научила.

Франческа Гаскелл. Дружить с соперницей не всегда легко, но возможно.

Инес Эктон. Только давайте не будем низводить их соперничество до уровня кухонной склоки. Между Катариной и Беллой шла борьба за золотую медаль.

Гаррет Лин. Лучшей подруги, чем Катарина Шоу, у моей сестры не было.

На экране все та же фотография. Камера наезжает, показывая крупным планом руку Катарины. На снимке девушка крепко сжимает рукав подруги, будто бы впившись в него ногтями. Экран темнеет, за кадром играет зловещая музыка.

Гаррет Лин. И если бы только не… впрочем, об этом позже.