Жестокий развод - Ария Тес Страница 32

Тетя Лена не глупая или безумная, тем более не холодная женщина. Пока она мельтешит на кухне, выкладывая ресторанные оладушки на тарелку и поливая их большим количеством сгущенки, я вижу в ней заботу и тепло. Просто оно очень дозировано и только для своих. Только для близких, в круг которых сложно попасть. Может быть, даже невозможно. Хотя нет. Я видела, что к этому мальчишке тетя Лена относится трепетно. Всего по паре ее движений такое определить очень просто, если ты уже давно находишься в кругу ее близких людей. Она открывается тебе и позволяет узнать свои привычки и свою душу. Поэтому да, по паре ее движений, я прочитала, что к мальчику она испытывает тонкую, но прочную привязанность.

Как он этого добился? Когда? Это ведь действительно сложно. Тетя Лена, моя любимая, «железная» леди? Вдруг воспылала теплыми чувствами к незнакомцу? За многие годы ни один мужчина не смог пробраться к ней ближе расстояния вытянутой руки. Она всегда держала дистанцию, а тут…

— Вот, покушай, – ласково говорит она, ставя тарелку передо мной, – Надо набраться сил. У меня для тебя…

— Теть Лен, а можно спросить?

Она замолкает на секунду, но потом кивает и присаживается на стул.

— Конечно, Галчонок.

— Расскажи мне про того мальчика.

— Про мальчика?

— Про Олега. Кто он такой?

Тетя Лена молчит пару мгновений, потом усмехается и кивает.

— Тоже зацепил?

Не то чтобы да, просто…

Неопределенно веду плечами. Что я чувствую к Олегу? Странное что-то. С одной стороны, да, он цепляет. С другой стороны, бесит. Глупая детская ревность и обида, что меня не посвятили в эту тайну мадридского двора. Черт возьми! Почему мне ничего о нем не рассказали?!

Тетя Лена зажигает сигарету. Дым от нее уходит в потолок, а тяжелые шторы с крупными, белыми бутонами роз плавно скользят от легкого, морозного ветерка. Я бросаю взгляд в окно. Как и всегда, в Питере серо. Наверно, мы, те, кто родился и вырос здесь, без труда различаем все оттенки этого серого. Они всегда означают разное, и я знаю…знаю, что значит этот серый. Скорее всего, через какое-то время выйдет солнышко, которое будет скакать и искриться по крышам и окнам старого фонда Петербурга. Это будет красиво. Почти по Пушкину:

Мороз и солнце; день чудесный!

Еще ты дремлешь, друг прелестный -

Пора, красавица, проснись:

Открой сомкнуты негой взоры

Навстречу северной Авроры,

Звездою севера явись!

Сразу на душе как-то теплее…будто бы новое начало у истоков темной реки, которое дальше обещает только хорошее. Несмотря на всю грязнь и чернь начала…

Мотаю головой и перевожу внимание на тетю Лену. Глупости в голову лезут какие-то. Новым началом в моей ситуации даже не пахнет. Мои дети ни разу мне не позвонили, а супруг, наверно, вовсю воркует с новой любовью. Свободным человеком. Кстати, интересно, почему он не прислал до сих пор бумаги на развод? Клянусь, я уверена, что он притащил их с собой на похороны и ждал момента, чтобы подсунуть мне на подпись. Клянусь, так и было!

— Ну…что тебе сказать? – голос тети отвлекает от грузных мыслей, и я пару раз моргаю и концентрируюсь на ней.

Это лучше, чем сгорать от едкой обиды и снова распадаться на атомы. Ноющую боль в своей спине от ударов ножом я все равно чувствую, и этого достаточно, как по мне, чтобы помнить, как меня жестоко предали самые близкие. Этого просто достаточно…