Жестокий развод - Ария Тес Страница 33

— Ты же знаешь Надю. Она всегда говорила, что ей повезло родиться в богатой семье, но многим-то нет…

— Поэтому она занималась благотворительностью.

— Да. Около года назад Надя случайно встретилась со своим одноклассником на одном из вечеров, а он, как оказалось, посвятил жизнь музыке.

— Та-а-ак?

— Вместе они решили создать программу для детей из детских домов. Николай долго не жил в России, а сейчас вернулся.

— Что-то все возвращаются в Россию…

Тетя усмехается и указывает подбородком на дверь, ведущую из кухни.

— Ты про Виталия?

— Ну…да.

— Что я могу тебе сказать? Так или иначе, русский человек – это русский человек. Нас всегда тянет домой, как бы хорошо там ни было. Все равно не то. Особенно ближе к закату нашей жизни, Галчонок.

Немного ежусь. Воспоминания о могиле возникают перед глазами, но я решительно отодвигаю их в сторону. Не надо. Просто…не надо.

— Да…наверно. И что было дальше?

— У Николая есть старшая дочь. Ее зовут Екатерина, и она, как отец, полностью отдалась искусству. Все вместе они решили создать особую школу-интернат, в которой обучали бы детей, а так как они планировали сделать из этой школы…скажем так, образец для подражания и мечтой любого человека, который, как и они сами, с удовольствием связали свою жизнь с музыкой…там обучались бы дети и из богатых семей. Если честно, в основном из богатых.

— Они хотели открыть частную школу для мажоров.

— Ну…не надо так грубо. Ты должна понимать, что занятия музыкой – это дорогое занятие. Один инструмент сколько денег стоит? В общем, ты понимаешь.

— Понимаю.

— Итак, Николай, Екатерина и твоя мама объединили свои усилия. Им помогал сын Коли, Андрей. Он больше по бизнесу и разбирается в инвесторах, может быть, даже в какой-то государственной поддержке. Короче, в организационных моментах.

— Ага…

— Остальные занимались больше поиском…детей. Много мест было отдано сиротам, как способ помочь им и протолкнуть в лучшую жизнь и перспективы. Катя, как самая молодая, ездила по России и искала таланты там. Коля занимался поиском талантов среди своих друзей…мажоров? Так ты сказала?

Издаю смешок и киваю, а потом заканчиваю за тетей.

— А мама искала таланты по детским домам.

— Да. Она уже имела связи, часто туда приезжала и помогала им, занималась с детьми. В одном из детских домов Гатчины она познакомилась с Олегом.

Сердце замирает, а по коже почему-то бегут мурашки…я двигаюсь ближе, будто сейчас буду посвящена в какую-то глубокую тайну. Не дышу. Наверно, так оно и есть. Об этой части жизни своей мамы я не знала. Почему?…

— Он попал туда два года назад, – тихо продолжает тетя Лена, – Мама умерла при родах, его воспитывал отец.

— И куда он делся?

Не могу скрыть яда в голосе. Отец для меня в принципе фигура эфемерная, а после Толи стала еще и до одури мерзкой. Конечно, это странная реакция, все-таки нас объединяли другие узы, но…какой нормальный отец станет настраивать и обрабатывать детей против их матери? Да никакой! Он сделал это из чистого эгоизма, а в воспитании детей эгоизма быть не должно. Ты несешь определенные обязательства, когда решаешь завести ребенка, и основное, если не самое главное: всегда отталкиваться от того, что будет лучше для твоего малыша. Я сомневаюсь, что лучшим выходом для моих детей – это левая бабища, которая влезла в чужую семью. Как ни крути, она никогда не будет относиться к ним, как к своим, и никогда не будет их любить, как своих. Мои дети просто идиоты. Взрослые? Ха, только номинально! Они пока не понимают, как глубоко себя закопали, и я это знаю. Судя по бабушке "нашей потрясающей любви", жизнь очень скоро надает им по башке. Но! Они еще не видели этой самой жизни, а Толя видел. Он должен был понимать, да и понимает, наверно, все, просто его эгоизм и дикая потребность «сохранить свое» – вот главный двигатель его решений. Он скорее сдох бы, чем допустил, что дети будут винить его, ненавидеть и не общаться, а тем более! Примут мою сторону в конфликте. Нет. Не бывать такому. Почему я теперь отношусь к фигуре отца настолько ядовито? Действительно. Почему? Ха!