Бывшие. Врачебная ошибка - Дина Павлова Страница 33

— Что значит не делала? – у Екатерины Васильевны глаза буквально вылезают из орбит, – Она же…

— Вы были в операционной? – усмехаюсь, – С чего вы это все напридумывали? У вас богатая фантазия, но не к месту. Мне кажется у вас слишком мало обязанностей и много свободного времени. С этим надо что-то делать.

— А кто делал операцию? – она говорит практически шепотом. Сглатывает. Какая интересная реакция.

— Я делал. Сам.

Повисает пауза, Екатерина Васильевна белеет. Буквально.

— Вы… Вы же не делаете операции… Вы же главврач. Административный работник. – она тихо произносит, а в глазах ее разрастается ужас. Интересная реакция… Это она в меня так влюбилась что теперь боится что я попаду в места, не столь отдаленные?

Конечно притворяюсь я плохо, но сейчас нужно быть максимально убедительным. Чтобы эта дрянь заткнулась относительно Марты.

— Почему не делаю? Я один из лучших хирургов Москвы, а это была сложнейшая операция, – говорю с самым искренним возмущением. Главное не переиграть, – Кому еще, если не мне, было этим заниматься? Откуда вообще пошла байка, что покойного Аистова зашивала эта соплюха? Кто ее допустил бы до такого важного человека с такими тяжелыми травмами?

— Но она же пошла…

— И что? Екатерина Васильевна! Вы, конечно же, медсестра, но профильное образование у вас имеется. И вы должны понимать, что если человек пошел в сторону операционной, это вовсе не означает, что именно от будет работать иглой и скальпелем. Кто-то еще должен подавать инструменты. А сейчас не задерживайте меня, пожалуйста.

Глава 21. Дима

— Подождите, – Екатерина Васильевна хватает меня на рукав. Ничего себе вольности! Я застываю на месте и поворачиваюсь:

— Что-то еще?

— Нет, но… Я даже не думала, что операцию проводили вы. Почему вы сразу не сказали об этом? Ну, когда приходили Аистовы… – на глазах у медсестры появляются слезы. Надо же! Переживает за мою судьбу. Только спасибо, не надо!

— Кому я должен что говорить? Отчитываться? Так что ли? Может еще перед вами? – я начинаю злиться все больше. Разговор с этой дурной бабой меня окончательно выводит из себя. Да что она от меня хочет?

— Нет, но… Вы понимаете как важно… – и снова прикусывает губу.

— Вы говорите загадками. И у меня нет времени их отгадывать.

Я грубо вырываю руку и иду дальше, а Екатерина Васильевна так и остается стоять как вкопанная. По дороге домой я несколько раз прокручиваю в голове разговор с ней. Нет, не может быть такого, чтобы она не была как-то замешана. Плюс создается ощущение, будто она что-то недоговаривает. Забывается, но в самый последний момент так и замолкает на полуслове.

Надо прошерстить ее личное дело, соцсети… Все что можно.

Я возвращаюсь домой и, перекусив, сажусь за компьютер. Однако, к сожалению, Екатерина Васильевна социальные сети ведет крайне слабо. Куча друзей, минимум записей на «стене», какие-то пошлые цитаты и «красивые картинки». Фотографий тоже немного, зато все вусмерть отфотошопленные.

До поздней ночи я просматриваю аккаунты ее близких. Вот только я баран, надо было узнать какая у Екатерины Васильевны девичья фамилия. Потому что без этой информации я не найду ни одного родственника. Жалко только что скоро мне будет не до интернета.

Я ложусь спать во втором часу ночи. И пока проваливаюсь в сон, перед глазами возникает Марта. На мгновение на моих губах появляется улыбка, с которой я и засыпаю.