В этот раз по-настоящему - Энн Лян Страница 35

— Договорились. Тогда ты рассказывай всем, что я классно целуюсь.

При этих словах он ухмыляется – медленно, широко и дразняще, – и я впервые замечаю, что у него ямочки на щеках. Бесполезное открытие. И все же…

— Договорились.

— В таком случае… класс.

— Класс.

— Круто.

— Круто, – повторяет он, чтобы, я уверена, вывести меня из себя.

— Чудесно, – огрызаюсь я, скрещивая руки на груди. – А теперь к более важным вещам… Итак, если мы пойдем на урок вместе…

— Могу я кое-что сказать?

Во мне вспыхивает то же внезапное раздражение, что и вчера. Серьезно. Кэз Сонг нравился мне гораздо больше, когда был всего лишь смазливой мордашкой в нашем телевизоре.

— Ты уже говоришь.

— Тогда могу я сказать кое-что еще? – Не дожидаясь моего согласия, Кэз разводит ладони в стороны и говорит: – Слушай, здорово, что ты стараешься придерживаться этого… как его… плана. Но возможно… возможно… ты не обязана контролировать каждую деталь? Мы могли бы просто вжиться в наши роли и позволить истории развиваться естественно. Так будет правдоподобнее.

Развиваться естественно.

Как будто в том, что мы делаем, есть хоть капля естественности.

— Честно? Звучит ужасно. – От этой мысли мои ладони становятся немного липкими. Пока у нас есть план, мы придерживаемся хоть каких-то рамок, а это значит, что я хотя бы отчасти держу ситуацию под контролем.

— Почему? – не сдается он. – Чего ты так боишься?

Мое раздражение усиливается.

— Я не… боюсь. – Затем, осознав, что это прозвучало неубедительно, перехожу в наступление: – Что ты имеешь против четкого, выверенного плана действий?

Он выдыхает сквозь зубы.

— Не имею. Просто… я уже следую множеству четких, продуманных планов и графиков, понимаешь? Это моя работа.

Этого достаточно, чтобы заставить меня вздрогнуть.

— Давай попробуем, – настаивает Кэз. – Всего на один день. Если это не сработает, мы сможем вернуться к твоей идее.

«Нет, спасибо!»

Я уже почти готова произнести эти слова, как вдруг раздается первый звонок. По утрам он всегда громче: жуткий, протяжный визг, который слышен минимум за три квартала. Думаю, смысл в том, чтобы заставить учеников побыстрее идти на занятия, но я точно знаю, что некоторые специально опаздывают минут на десять, просто чтобы не слышать этот вой.

Когда пронзительный звук разносится по коридору, я вздрагиваю еще раз. Времени спорить нет, поэтому я бросаю на Кэза мой самый решительный взгляд «Без фокусов!» и говорю:

— Ладно. Но только сегодня.

О сказанном я жалею почти сразу же.

Мы выходим из старого здания старшеклассников в дальнем конце кампуса на урок математики, в липкую летнюю жару. Как ни странно, без происшествий. Другие ученики держат дистанцию и лишь иногда рассматривают нас, когда думают, что мы их не видим. Небо настолько голубое, что выглядит неестественным.

Кэз молчит, пока мы идем рядом, и я ему за это благодарна. Лучше уж молчать, чем болтать о ерунде, лишь бы заполнить неловкую паузу.

Затем, без предупреждения, Кэз берет меня за руку. Его длинные, тонкие пальцы касаются моих, и я не знаю, как объяснить то, что происходит дальше.

У меня словно срабатывает инстинкт самосохранения. Ни секунды не думая, даже не осознавая, что я делаю, я вырываюсь и бью его по запястью.

Раздается страшный, ужасающе громкий шлепок. Такой обычно слышишь в низкобюджетных фильмах во время постановочной драки.