Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока Страница 35

Наконец раздается долгожданный свисток, и мы идем в раздевалку. Сорвав с себя футболку, вытираю взмокшее лицо и шею. Ко мне кто-то подходит сзади и, схватив за локоть, резко дергает. Я разворачиваюсь.

— Ты не выйдешь отсюда, пока не объяснишь мне, что у тебя с моим Егором! – шипит Жанна мне в лицо.

Не удержавшись, я роняю смешок.

С моим. Она из ума, что ли, выжила? Егор никогда не будет чьим-то. Он, блин, свой собственный.

— Тебе смешно? – рычит Жанна.

К нам подскакивает Таня.

— Девочки, не надо! – ее голос дрожит. – Что вы прицепились к Алине, а? Оставьте нас уже в покое!

— Тебя никто пока не трогает, Борисова, – вклинивается Милана. – Не лезь. Дай Жанне со Столяровой поговорить.

Сестры Харитоновы отпихивают Таню от меня и силой усаживают на лавку. А я зачем-то судорожно пытаюсь вспомнить, участвовала когда-нибудь в драке или нет. Нет, не участвовала. С сожалением думаю о том, что выбрала в детстве гимнастику, а не айкидо, о котором так мечтал папа.

— Между мной и Егором ничего нет, – говорю я как можно спокойнее. Беру из шкафчика сухую футболку и пытаюсь надеть, но Жанна вырывает ее из моих рук и швыряет на пол.

— А все выглядит совершенно иначе! – восклицает она. – Давай, показывай вашу переписку! – требовательно протягивает руку.

— Что-о?.. – Я вновь готова прыснуть от смеха. Это уже перебор. – Отстань и дай мне одеться.

Наклоняюсь, чтобы поднять футболку с пола, но получаю тычок в грудь.

— Переписку, – медленно, чуть ли не по слогам, повторяет Жанна. – Вы же общались насчет проекта. Я хочу почитать.

Одна из близняшек хватает мой рюкзак и передает Жанне:

— Возьми сама, и все.

Но Жанна, похоже, побаивается залезать в мой рюкзак, поэтому швыряет его мне. Я едва успеваю поймать.

— Дай телефон! – напирает она.

— А у меня его нет, – ядовито цежу сквозь зубы, закипая от злости.

— И где же он?

— Егор забрал. На прошлом уроке. Иди и сама спроси его, зачем он это сделал. Если он, конечно, станет перед тобой отчитываться, – добавляю с вызовом.

И через секунду, когда смысл этих слов наконец доходит до Жанны, она бросается на меня. Схватив за волосы, резко дергает. В шее раздается неприятный хруст. Рюкзак вываливается из моих рук. Я хватаю Жанну за плечи, впиваясь ногтями в кожу. Она взвизгивает, но мои волосы не выпускает. Тогда я пинаю ее по ногам. Жанна заваливается назад, падает, и я лечу вслед за ней. Мне прилетает кулаком в скулу. Голову пронзает вспышка боли, из глаз брызгают слезы. Сознание плывет.

Словно через вату доносятся крики девчонок, визг Тани… Слышу, как дважды хлопает дверь раздевалки. А потом эта дрянь наконец отпускает мои волосы, и кто-то поднимает меня с пола. Открыв глаза, вижу Купидонова и хоккеистов. И всех остальных парней. Многие из них открыто пялятся на мою грудь в спортивном топе.

Обнимаю себя за плечи, пытаясь прикрыться. В голове гудит. Я почти не разбираю голосов и не вслушиваюсь в то, что они все говорят, потому что рядом Егор. Это он меня поднял. Его плотно сжатые челюсти – единственный признак того, что он чертовски зол.

Он молча хватает мою футболку и сует мне в руки. Потом идет к выходу из раздевалки, раздраженно рявкнув на остальных:

— Свалили все отсюда!

Парни выходят один за другим. Жанна бежит следом за Егором, и я слышу, как она жалуется ему в коридоре: