Та, кого я не любил - Лу Берри Страница 36

В его взгляде вспыхнула паника. Он с отчаянием возразил…

— Но ты ведь любишь меня…

— Любила.

Короткое слово словно рассекло пространство между нами, отделило нас друг от друга невидимой, но ясно ощутимой стеной.

Я добавила…

— Я любила тебя слишком сильно, чтобы теперь простить. Слишком сильно ранена, чтобы забыть то, что ты сказал и что сделал. Слишком много души вложила в эти отношения, а теперь там лишь пустота. И изэтой пустоты я построю нечто новое, уже без тебя. А тебе больше места нет ни в моем сердце, ни в моей жизни.

Он молчал. Молчал долго и мучительно, словно понимал — сейчас все закончится. А как это предотвратить — не знал.

— Милая, зачем? — спросил с горечью. — Я же вижу — тебе больно. И мне — больно. Зачем мучить друг друга, когда можно друг друга исцелить?..

Я покачала головой.

— Да, больно. Мне больно так, как ты и представить себе не можешь. И причина этой боли — ты. Потому что это ты меня предал, ты мне лгал всю нашу совместную жизнь. И исцелиться я могу только одним способом — выкорчевав тебя из своей жизни, из своей души. Потому что, глядя на тебя, теперь всегда буду помнить, что ты сделал.

— Я понимаю, но...

— Не понимаешь. В том числе, не понимаешь и того, что лучше пережить боль один раз, чем позволить снова себе её причинить. А я теперь всегда буду ждать от тебя именно этого — нового предательства. Ведь ты уже показал, что ничего святого для тебя нет.

— Лада, но я ведь не такой. Да, идиот, самодур, но не подлец… Я ведь никогда прежде тебе не изменял — разве это ничего не значит? Все эти годы нашего брака — ничего не значат?

Я немного помолчала прежде, чем проговорить…

— Знаешь, что я думаю, Никита? Ты страдалец по жизни, по самой своей сути. Сейчас тебе, видимо, нравится страдать по мне. Но стоит мне принять тебя назад — и ты найдёшь новый объект для своих возвышенных чувств.

— Да что ты вообще говоришь такое… — выдохнул он неверяще и из каждого его слова сочилась горечь.

— Тебе лучше уйти. И на сей раз — насовсем.

Он ничего не сказал. Но и уходить не торопился. Простоял на том же месте, глядя в одну точку, несколько минут…

А потом двинулся прочь. И каждое его движение было дерганным, неестественным, точно у сломанного робота.

Уже у порога он обернулся.

Спросил…

— А где Паша?

— У друга.

— Ясно. Тогда я потом… потом.

Он пробормотал эти слова словно и не для меня вовсе, а потом вышел прочь. Из этой квартиры и из моей жизни.

Было ли мне жаль? Да.

Сомневалась ли я, что поступила верно? Тоже да.

Но я твёрдо знала — себя не обманешь. Измена, пусть даже всего одна, необратимо меняет все. И лучше с благодарностью вспоминать хорошее былое, чем строить уродливое будущее без доверия и любви, которыхуже не вернуть, не склеить.

Когда за ним захлопнулась дверь, я выдохнула.

А на следующем вдохе поняла — я снова могу свободно дышать.

Какая-то незримая пружина внутри меня разжалась, отпустила…

И я сама в этот миг отпустила тоже — того, кто теперь стал моим прошлым.

И там отныне и останется.

Эпилог

Год с лишним спустя. Осень

Никита

Страшно лишиться самого важного в жизни.

Для кого-то это машины, деньги, работа, статус. А для кого-то самое важное — не наживное, не материальное. Это люди, которых так легко обидеть и ранить…

И так трудно вернуть назад.

Для меня, как я слишком поздно понял, самым важным была семья. Потеряв их — я, кажется, и самого себя потерял тоже.