Нарисованные шрамы - Нева Алтай Страница 37

Мое прекрасное настроение испаряется в тот момент, когда мы выезжаем из лифта и я вижу Леонида, который стоит на вершине лестницы и смотрит на нас расчетливым взглядом. Я игнорирую его и подъезжаю к двери моих апартаментов.

— Спасибо, что подвез, – хихикает Нина и встает, чтобы открыть дверь.

— Всегда пожалуйста, малыш. – Оказавшись внутри, я закрываю за собой дверь. – Подойди, нам нужно поговорить.

— Что-то случилось?

— Может быть. Иди переоденься. Я буду ждать на кухне.

Нина

Когда я захожу на кухню после освежающего душа и в чистой одежде, то вижу, как Роман роется в холодильнике. Он тоже переоделся: в джинсы и белую футболку, которая туго натянута на его широкой спине. Я не могу не пялиться на него.

— Как колено? – спрашиваю я, когда перестаю таращиться. Он снова на костылях, поэтому я предполагаю, что он чувствует себя лучше.

— Пришло в норму, – говорит он и закрывает холодильник, – по крайней мере, в ту норму, в которой оно было несколько дней назад. Мне нужно позвонить и назначить прием у физиотерапевта на завтра. Пришлось отменить сегодняшний сеанс.

Я подхожу и встаю рядом с ним, уверенная в том, что наконец-то преодолела идиотскую реакцию моего тела на его габариты. Моя рука случайно задевает его локоть, и я вздрагиваю.

— Извини, – шепчу я и закрываю глаза, злясь на себя. Ненавижу это.

Чувствую, как рука Романа обвивается вокруг моей талии, и в следующий миг я сижу на стойке.

— Тебе не нужно все время так делать, – вздыхаю я.

— Я не против.

— Это абсурд. Это не повредило твоей ноге?

— Не хочется тебя расстраивать, но ты какая-то маленькая, Нина. Моя нога в отличном состоянии.

— Все какие-то маленькие рядом с тобой, Роман. – Я закатываю глаза и хлопаю его по плечу. – Физиотерапия помогает?

— Да, но медленно. Я потратил два месяца, чтобы встать на костыли. Еще месяц, чтобы использовать их без значительной боли. Уоррен говорит, что через пару недель мы попробуем трость. Посмотрим, как это будет. – Он придвигается к стойке рядом с местом, где я сижу, доставая стакан и графин апельсинового сока.

— А потом?

Он отвечает не сразу, притворяясь, что сконцентрирован на наливании апельсинового сока.

— Мое колено слишком раздолбано. Трость – это, возможно, лучший для меня вариант.

Кстати, он избегает смотреть мне в глаза. Можно догадаться, что ему не нравится такой исход.

— С тростью ты будешь сексуальным, Роман. Будешь выглядеть очень аристократично.

Он смотрит мне в глаза, и его губы приподнимаются в улыбке.

— А сейчас я не сексуальный?

«О, ты не представляешь себе насколько», – хочу сказать я. Вместо этого просто смеюсь.

— Ты нарываешься на комплименты, пахан? Боже мой, ты такой тщеславный. – Я игриво толкаю его локтем, и мы оба посмеиваемся. Когда смех утихает, я меняю тему: – Ты сказал, что мы должны что-то обсудить.

— Да. Мне нужно, чтобы ты сперва поставила «жучок» в комнате Леонида. В его кабинете тоже, но комната в приоритете.

— Окей. Как нам сделать так, чтобы я пробралась в его комнату? Я могла бы проникнуть туда, пока он работает.

— Там всегда кто-то есть: горничная или кто-то из ребят. – Роман переносит вес с больной ноги и прислоняется бедром к стойке. – Мне нужно об этом подумать.

— Что, если я не справлюсь?

— Справишься. – Он протягивает ко мне руку, как будто собирается дотронуться до моего лица, но затем передумывает и отворачивается. – Ты рассказала родителям, что мы поженились?