В Рождество звезды светят ярче - Софи Жомен Страница 37

Алекс откашливается, у него встал в горле ком от волнения.

— Боюсь, он сломался, где вы его нашли?

— В кладовке.

— Мы его починили, – торопится сообщить Жозефина.

— Неужели? – удивляется Алекс.

Жозефина подходит к нему, вынимает игрушку из коробки и ставит на рабочий стол.

— Можете сами убедиться.

Алекс послушно шарит пальцем на затылке гномика. Хриплый металлический голос так его удивляет, что он хохочет.

— Вот спасибо… – говорит он Жозефине.

— Благодарите Агату, месье Артман. Это она все придумала и все сделала, она – волшебница, я была всего лишь на подхвате. Она посвятила этому все утро.

Он поворачивается к Агате Мурано и наклоняет голову в знак признательности.

— Полагаю, этот подвиг заслуживает награды. Отпускаю вас обеих домой.

Агата провожает его взглядом, не зная, что сказать. Какая странная ситуация! Александр Артман так растроган, он – сама благодарность, сама человечность. Неужели у него внутри сердце, а не тикающая железяка?

— Странный он какой-то! – чешет в затылке Жозефина. – Всю неделю давит на нас изо всех сил, не перестает к тебе придираться, а потом вдруг становится чувствительным и кротким… Не пойму, какой он на самом деле.

Агата отмалчивается. Она согласна со своей ассистенткой: Александра Артмана не поймешь, вечно он возникает там, где его не ждут. Да, только что он дал слабину, но нельзя забывать, что он на целую неделю превратил «Галерею» в невольничью галеру. Она упряма, но одного ее упрямства недостаточно, чтобы его побороть.

— Какой у тебя план? – спрашивает ее Жозефина. – Пойдем перекусим?

— Извини, – отвечает Агата, забирая свой пиджак, – свобода – это здорово, но давай отложим перекус на другой раз. Лучше я пораньше заберу Хлою у родителей и предложу ей заняться вдвоем рождественскими покупками.

У нее самой этот план не вызывает сильного восторга, потому что магазины уже переполнены людьми, но она чувствует себя в долгу перед племянницей.

— Загляну завтра в «Галерею», проверю, все ли готово к открытию. Увидимся в понедельник, хорошо?

Жозефина жестом прогоняет свою начальницу.

— Постарайся хорошенько отдохнуть! Поцелуй за меня свою проказницу.

Агату не нужно долго уговаривать.

Жозефина неторопливо разбирает игрушки. Ей не очень хочется возвращаться домой, где ее никто не ждет. После разрыва с молодым человеком четыре месяца назад она ни с кем не видится и редко куда-то ходит. Шопинг ее не привлекает, друзей и родственников, которых можно было бы навестить, у нее нет, остается разве что сходить в кино. Непритязательная рождественская комедия, ведро попкорна «макси» – вот ее программа.

Жозефина улыбается и вздыхает. Никто здесь не знает, какая она на самом деле. Все считают ее «энерджайзером» – позитивной, озорной, заводной, но у нее ощущение, что она давно уже не такая. После Тома она стала совсем другой. Агате все это невдомек, пускай и дальше остается в неведении. «Не смешивай личную жизнь и работу», – всегда говорила ей мать, пока их отношения оставались теплыми.

Перед уходом из «Галереи» она заглядывает в комнату для персонала, чтобы забрать оттуда кое-какие свои вещи. Там обедают несколько коллег. При ее появлении они резко умолкают, продолжает щебетать только продавец косметических карандашей Жюли, сидящая спиной к двери и не видевшая, как она вошла.