В Рождество звезды светят ярче - Софи Жомен Страница 38

— Вопрос не в том, произойдет ли это, – говорит та убежденно, – а в том, КОГДА произойдет. Вот увидите, еще до инвентаризации. Предлагаю пари!

Ее собеседницы смущенно молчат. Продавщица оглядывается и видит Жозефину.

— О чем беседа? – интересуется та. – Что должно произойти?

Сотрудницы переглядываются, не зная, можно ли откровенничать с Жозефиной. Жюли, самая решительная из всех, объясняет:

— Мы спорим о твоей начальнице и новом боссе.

— Об Агате и господине Артмане? Не поняла…

Улыбки смущенных коллег становятся неприличными.

— Спор о том, переспят ли они, и если да, то когда.

Жозефина открывает рот, но не произносит ни звука. Что они несут?!

— Не притворяйся, что ничего не заметила! – говорит ей Жюли. – Ясно, что все к этому идет, не говори, что ничего не видишь и не слышишь! Неужели Агата ничем таким с тобой не делилась?

— Вам что, заняться нечем? Откуда вы это взяли, что за сплетни?

Жюли закатывает глаза.

— Кому ты морочишь голову, Жозефина? Кому, как не тебе, видеть, как они целую неделю друг перед другом вытанцовывают? Они лезут друг к дружке по малейшему поводу, она вспыхивает, когда приходится переброситься с ним даже словечком, ну, и так далее…

— Ничего подобного, они готовы перегрызть друг другу глотку! – возражает ассистентка Агаты.

— Ты серьезно? Не видишь, что это знак? Напряжение – характерный симптом. Их отношения – это прямо огонь! Стоит им друг друга увидеть, как начинается битва феромонов! А это, уж поверь моему опыту, обязательно заканчивается постелью. Ты слыхала про бонобо?

— Бонобо?.. – непонимающе повторяет ошеломленная Жозефина.

— Бонобо – разновидность шимпанзе, недавно я видела про них репортаж. У них, представляешь, манера разрешать конфликты при помощи секса! Как только что-то не так, они давай друг дружку…

— Ладно, ладно, можешь не продолжать, все ясно, Жюли. Но пока не поступит других приказаний, Агата и Александр Артман – насколько мне известно, не какие-то бонобо. Так что отменяйте ваше нелепое пари, а то я огорчусь.

Жюли пожимает плечами.

— Что ты сделаешь? Наябедничаешь Агате?

Жозефина не спеша собирает свои вещи, надевает пальто и отвечает:

— Брось, я не доносчица. Пари у вас дурацкое, но я никому про него не расскажу.

И, не оглядываясь на коллег, она покидает комнату отдыха.

Она выходит из «Галереи» и останавливается на тротуаре. Часы бьют час дня. Холодный ветер, дувший в последние дни, улегся, падают первые за зиму снежинки. Она поднимает воротник пальто и с детской радостью подставляет ледяным кристалликам лицо.

«Агата Мурано и Александр Артман вместе? – думает она. – Не бывать этому!»

9

— Признавайся, что стряслось? – набрасывается Агата на Жозефину, входящую к ней в кабинет в понедельник после обеда.

Но молодая ассистентка только качает головой и удрученно молчит.

Время на телефоне Агаты – 14:45. Он должен быть здесь не позднее трех!

— Наверное, народ уже собрался? – взволнованно спрашивает она.

— Да. Не хочу тебя пугать, но там уже десятка три детей с родителями.

— Столько в шале не поместится!

Жозефина улыбается.

— Я раздала пригласительные билеты. Первые двадцать зайдут, как только он появится, остальные – потом. Об этом можешь не беспокоиться.

— Да, но пик посещения придется на 16:30, столько народу нам не сдержать.