Тени прошлого - Джорджетт Хейер Страница 37

— Я его дядя.

Джастин поклонился.

— Значит, вы – виконт де Марийон.

Кюре сел за стол.

— Я давно отказался от титула, сударь. На мой взгляд, в нем нет никакого смысла. Мои родственники скажут вам, что я ненормальный. Они никогда не поминают мое имя. – Кюре улыбнулся. – Это понятно. Я их опозорил. Я предпочел жить и работать среди простых людей – а ведь мог бы носить головной убор кардинала. Однако вы не для того же приехали в Анжу, чтобы узнать мою историю. Вам нужна моя помощь?

Герцог предложил хозяину свою табакерку.

— Я надеюсь от вас кое-что узнать.

Де Бопре взял щепотку табака и осторожно поднес ее к ноздрям.

— Это мало вероятно, сударь. Как уже сказал, я давно отдалился от света и забыл даже то немногое, что о нем знал.

— То, что меня интересует, сударь, не имеет отношения к большому свету, – ответил герцог. – Я хочу, чтобы вы припомнили события, которые произошли здесь семь лет тому назад.

— Постараюсь, – сказал кюре и стал вертеть в руках перо. – И что вы хотите, чтобы я вспомнил?

— Я хочу, чтобы вы вспомнили жившую здесь семью Боннаров.

Кюре кивнул, вперившись взглядом в герцога.

— И особенно девочку по имени Леони.

— Откуда же герцогу Эвону известно о Леони. Разумеется, я ее отлично помню, – сказал кюре, глядя на Эвона бесстрастным взглядом.

Герцог покачивал ногой, перекинутой через другую.

— Прежде чем продолжать, я хочу предупредить вас, что об этом разговоре никто не должен узнать.

Кюре отодвинул перо.

— Прежде чем я соглашусь на это условие, сын мой, я должен узнать, что вам нужно от девушки-крестьянки и какое она имеет к вам отношение.

— В данный момент она служит у меня пажом.

Кюре вопросительно поднял брови.

— Да? Вы всегда нанимаете в пажи девушек, господин герцог?

— Нет, отец мой, раньше мне не приходилось этого делать. Эта девушка носит мужскую одежду и не знает, что я раскрыл ее секрет.

Кюре катал перо по столу.

— Не знает, сын мой? И что ее ждет?

Эвон заносчиво посмотрел на него.

— Извините, господин де Бопре, но я должен заметить, что мои моральные устои не имеют к вам никакого касательства.

Кюре непоколебимо выдержал его взгляд.

— Ваши моральные устои – ваше личное дело, сын мой, но вы не сочли нужным скрывать их от внешнего мира. Я могу только ответить: судьба Леони не имеет к вам никакого касательства.

— Она с вами не согласится, отец мой. Постарайтесь меня понять. Она принадлежит мне душой и телом. Я купил ее у подлеца, который называет себя ее братом.

— Что ж, он и есть ее брат, – спокойно заметил кюре.

— Вы так думаете? Позвольте вас заверить, что со мной Леони гораздо в большей безопасности, чем с Жаном Боннаром. Я приехал, чтобы просить вас помочь ей.

— Я никогда раньше не слышал, чтобы… Сатана… просил помощи у священника.

Зубы Эвона блеснули в улыбке.

— Хоть вы и удалились от мира, святой отец, вы знаете мое прозвище.

— Да, сударь. Ваша репутация широко известна.

— Я польщен. Но репутация тут ни при чем. Леони в моем доме ничто не угрожает.

— Почему? – спросил кюре.

— Потому что с ней связана какая-то тайна.

— Это – недостаточное основание.

— Но вам придется положиться на мое слово.

Кюре сложил перед собой руки и спокойно поглядел в глаза Эвону. Потом кивнул.

— Хорошо, сын мой. Расскажите мне, как жилось моей девочке. Этот Жан – бессовестный малый, но он отказался оставить Леони со мной. Куда он ее увез?