Тени прошлого - Джорджетт Хейер Страница 38

— В Париж, где он купил таверну. Он одел Леони в мужскую одежду, и она восемь лет изображала мальчика. Сейчас она служит у меня пажом, пока я не решу положить конец этой комедии.

— А что случится, когда вы положите ей конец?

Эвон постучал полированным ногтем по крышке табакерки.

— Я отвезу ее в Англию – к своей сестре. Я подумываю о том, чтобы ее удочерить. Она будет под моей опекой, и с ней всегда будет дуэнья.

— Сударь, если вы хотите сделать девочке добро, пришлите ее ко мне.

— Отец мой, мне никогда в жизни не хотелось сделать кому-нибудь добро. У меня есть причина, чтобы держать девочку при себе. Как ни странно, но я к ней привязался. Уверяю вас, это чисто отцовское чувство.

В этот момент вошла экономка и принесла поднос с бутылкой вина и бокалами. Поставив поднос у локтя своего хозяина, она удалилась.

Де Бопре налил гостю бокал мадеры.

— Продолжайте, сын мой. Мне все еще непонятно, как я могу вам помочь и почему вы проделали столь дальний путь, чтобы повидать меня.

Герцог поднял бокал к губам.

— Да, ужасно утомительное путешествие, – согласился он. – Но дороги у вас в неплохом состоянии. Не то что у нас в Англии. Я приехал к вам, святой отец, в надежде узнать от вас все, что вам известно о Леони.

— Но я знаю очень мало. Ее привезли сюда младенцем и увезли, когда ей было двенадцать лет.

Герцог наклонился вперед и положил руку на стол.

— А откуда ее привезли, святой отец?

— Они это всегда скрывали. Мне кажется, что они приехали из Шампани. Но от них я этого ни разу не слышал.

— Даже… на исповеди?

— Да. Так что вы не можете от меня узнать ничего полезного. Госпожа Боннар иногда проговаривалась, что они родом из Шампани.

— Сударь, пожалуйста, скажите мне правду. Когда Леони подросла, вы ни разу не усомнились в том, что она – дочь Боннаров?

Кюре посмотрел в окно. Ответил он не сразу:

— У меня возникали сомнения, сударь…

— Только и всего? Неужели ничто не подсказало вам, что она другой крови?

— Только, пожалуй, ее лицо.

— А ее волосы, ее руки? Они вам никого не напоминали, святой отец?

— В таком возрасте трудно сказать. Черты лица еще не окончательно оформились. Когда госпожа Боннар умирала, она пыталась мне что-то сказать. Что-то о Леони. Это я понял. Но она умерла, так ничего и не сказав.

Герцог нахмурился.

— Жаль!

Кюре поджал губы.

— Так что же случилось с малышкой, когда она отсюда уехала?

— Я уже вам сообщил, что ее заставили притворяться мальчиком. Боннар женился на какой-то злобной стерве и купил таверну в Париже. Притон, а не таверна!

Герцог взял понюшку табаку.

— В таком случае, может быть, и лучше, что Леони прикидывалась мальчиком, – тихо сказал де Бопре.

— Несомненно. Я нашел ее на улице поздно вечером, когда она убегала от разъяренного брата. Я купил ее у него, и она с тех пор считает меня благодетелем.

— Надеюсь, сын мой, что ее ничто не заставит изменить это мнение.

Герцог опять улыбнулся.

— Она взвалила на меня трудную роль. Ладно, не будем об этом. Когда я впервые ее увидел, мне показалось, что она похожа на… одного из моих знакомых. – Он метнул на кюре быстрый взгляд, но лицо того ничего не выражало. – Да, на одного моего знакомого. Поэтому под воздействием минуты я и решил ее купить. С тех пор мое убеждение укрепилось, но у меня нет доказательств. Поэтому я к вам и приехал.