Развод в 45. Любовь генерала - Полина Измайлова Страница 37

Вот только… Проблемы мои это ни хрена не решило.

Развод — это понятно, это однозначно. Но дело это не такое быстрое, как оказалось. И с имуществом надо было что-то делать.

С квартирой… Выкупать долю мужа мне пока не на что. Продавать? Наверное, это единственный вариант.

Но самым обидным было то, что Демид всё-таки бросил вуз и ушел служить.

И вот теперь я приехала к нему, потому что…

Потому что этот долбаный генерал позвонил.

Проблемы! Мой сын сидит на “губе”, и ему грозит серьезное наказание.

Глава 22

За что?

А он подрался! Вопрос — зачем? Из-за чего?

Демид упорно молчит.

Правда, приготовленные мной котлетки ест.

Я села в поезд буквально через несколько часов после звонка Зимина. Забронировала билет, отменила все дела, быстро сбегала в магазин, накрутила фарш, рыбку свою соленую порезала, овощи свежие помыла, картошку отварила молоденькую — лето только началось, но на рынке ее уже полно.

На вокзале меня встречали, прямо у вагона стоял военный с табличкой.

Зимин! Черт, откуда узнал?

Я покраснела, но в предложенный мне “Патриот” села без вопросов.

Ага, значит, в столице он на “Гелике” катается, а тут, значит, вспомнил о том, что русский?

Почему-то я была уверена, что генерал будет ждать в машине. К счастью — нет.

Отвезли меня сразу в гостиницу, номер оказался забронирован совсем не той категории, которую бронировала я. Поселили меня в люкс, сообщив, что всё оплачено. Девушка администратор меня так разглядывала, как будто знала, кто именно номер оплатил. Черт, а ведь знала!

Ну что, теперь весь военный городок в курсе, что к Зимину приехала женщина из столицы?

У меня просто не было слов. Одни буквы, и все матерные.

В номере я быстро приняла душ, переоделась в элегантный брючный костюм, собрала свои вкусняшки.

Правда, я вообще не представляла, как мне попасть к сыну. Я же не в курсе всего этого регламента. Он на гауптвахте, то есть, если по-простому — сидит как в СИЗО, какое-то наказание отбывает. Пустят ли меня к нему?

Спустилась вниз, размышляя, звонить ли Зимину, а внизу меня ждал тот же военный.

— Вас приказано доставить в часть.

Приказано? Вот это номер. Ладно!

— Паспорт у вас с собой? На всякий случай.

— Да, конечно, в сумке.

— Пройдемте к машине.

Через полчаса я уже кормлю своего сыночка. Вовсе он у меня никакой не маленький.

Смотрю на него — похудел, но вместе с тем кажется, наоборот, крупнее. Просто лицо стало худее, а плечи — шире. Качается? Занимается спортом?

— Кормят тут как?

— Мам, отлично кормят. Тут вообще курорт.

— Ага, я вижу. За что тебя? С кем ты дрался?

— Мам, это мое дело. Дрался, значит, так надо было.

— Словами нельзя было решить?

— А ты у меня всегда словами решаешь? Ляльку кто с лестницы спустил? Папе нос чуть не сломала. Генетика, мам.

— Генетика! Ешь давай! Я твоему генералу всё выскажу. Он обещал за тобой следить.

— Мам, не надо только ничего говорить генералу, ладно? И вообще… держись от него подальше.

— В смысле?

— В коромысле, я тебе запрещаю с ним встречаться.

— Чего? Ты… ты забыл, кто у нас тут мать?

— Ты мать, а я мужчина и несу за тебя ответственность. Зимин… Он просто бабник! Он тут… всех подряд, понимаешь.

— Вы бы, сержант Лисицин, о дисциплине думали, а не сплетни по гарнизону собирали.

Рычание Зимина заставляет меня вздрогнуть.