Королевы и монстры. Шах - Джей Ти Джессинжер Страница 38

Желание швырнуть ее на пол и жестко трахать до тех пор, пока она не начнет орать мое имя, настолько велико, что пробирает изнутри.

Наконец я отрываюсь от нее, тяжело дыша.

Она тоже тяжело дышит. Наши сердца колотятся, лица всего в паре сантиметров друг от друга, и мы на несколько секунд замираем в молчании, пока она не произносит:

— Пять из десяти.

— Херня. Это был лучший поцелуй в твоей жизни, и ты это знаешь.

— Я думаю, ты можешь лучше.

Она притягивает мое лицо к себе и касается своими губами моих.

На этот раз поцелуй более медленный, но более глубокий. Он тянется и тянется, становясь все горячей и яростней, пока она не выгибается у меня в руках, а мой член не превращается в стальной прут.

Я упираюсь в нее лобком. Из ее горла вырывается тихий стон. Когда на этот раз прерываюсь я, она еле дышит и чуть не падает в обморок.

Она открывает глаза и смотрит прямо на меня. Щеки раскраснелись, губы влажные. Выглядит она просто невероятно. Сатана хорошо потрудился, когда создавал ее.

— Шесть, – выдыхает она. – Ну же, гангстер, это не все, на что ты способен.

— Это чертова десятка. И ты тут не главная.

— Ты продолжаешь это повторять, – дразняще парирует она, – но я не понимаю, меня ты пытаешься убедить или себя.

Я беру ее волосы в кулак, хватаю за роскошную задницу, удерживаю ее на месте и целую снова.

И не останавливаюсь, пока она не начинает тереться об меня лобком и мяукать, как котенок.

— Десять, – рычу я, не отрываясь от ее рта.

Не открывая глаза, она слабо бормочет:

— Семь с половиной. И это еще щедро.

Когда я окончательно выхожу из себя и сыплю самыми отборными гэльскими ругательствами, она смеется. Этот низкий, полный удовлетворения звук настолько же невыносимый, насколько и сексуальный.

Мой пульс разгоняется до небес, я почти касаюсь губами ее уха и шепчу:

— А ты больно смелая, да, подруга?

— «Кто вечно смел, хвалю того».

Я делаю шаг назад и пораженно смотрю на нее.

— Гете? Теперь ты цитируешь чертова Гете?

Она улыбается.

— Если я симпатичная, это еще не значит, что у меня крошечный мозг.

Тут она меня отталкивает, упирает руки в боки и смотрит на меня с таким ледяным презрением, каким могла бы гордиться любая королева.

— Ой. Я только что вспомнила.

— Что?

— Я тебя ненавижу.

Мы пялимся друг на друга. От удушения ее спасает только звонок моего мобильного. Когда я вижу номер на экране, я пихаю телефон ей и коротко бросаю:

— У тебя тридцать секунд.

А потом разворачиваюсь и отхожу в сторону, тяжело выдыхая и приглаживая волосы дрожащей рукой. Пытаясь собраться.

Не стоило вообще вытаскивать кляп у нее изо рта.

— Алло? Нат! Господи, я так за тебя волновалась!

Я слышу, как Слоан за моей спиной сначала замолкает, а потом прыскает от смеха.

— Я? Не глупи! Ты же знаешь, я всегда приземляюсь на все лапы.

Еще одна пауза.

— Да, представляю, насколько страшно это выглядело. Но на камерах все всегда кажется хуже. На самом деле все было гораздо менее драматично… Да, я ударилась головой. Да, все друг в друга стреляли, но… Ох, дорогая. Я в порядке. Правда.

Она какое-то время слушает, а потом твердо отвечает:

— Натали. Выдохни. Меня не били. Не отрезали мне части тела. И не похоронили в неглубокой могиле.

Я смотрю на нее через плечо и пытаюсь изобразить максимально зловещий и коварный взгляд, как будто говорящий: «Пока что».