Жестокий развод - Диана Рымарь Страница 4

Плачу, уже не стесняясь ничего.

И вдруг подруга перебивает мои рыдания:

— Вовсе не поэтому он тебя бросил.

Она с такой уверенностью это говорит, что я аж прекращаю рыдать.

— А почему же? — спрашиваю, громко сглотнув.

— Ты вообще не следишь за тем, что постит твоя золовка, да? — возмущается в трубку Лена.

— Какая из золовок? — уточняю, ведь у Даниэля две сестры.

— Сира-Сука-Нуш которая, — фырчит подруга. — Совсем стерва страх потеряла…

Очень удивленная таким высказыванием подруги, я залезаю в соцсеть, куда Сирануш постит все, начиная от своего завтрака, заканчивая чмоками на ночь.

Пролистываю ее посты за сегодня. Ничего предосудительного не нахожу. В глаза бросается только совместное фото с какой-то беременяшкой.

Сирануш стоит в обнимку с девушкой, чем-то на нее похожей. Обе рослые, с длинными черными кудрями, кареглазые, только у Сирануш идеальная талия, а у ее подруги месяц эдак шестой. И подпись к фото: «Девочки, скажу по секрету, в этой духовке мой племянничек!»

Духовка — это пузо ее подруги, что ли?

Как последняя идиотка, пялюсь на приписку.

У Даниэля нет братьев, только сестры.

Двоюродных братьев тоже нет, насколько мне известно.

Так откуда племянничек в чужом пузе?

— Посмотрела? — Динамик телефона звенит голосом Ленки. — По ходу дела, у Даниэля бейбик… Раз племянник, логично же?

Мне не логично.

Я ничего не понимаю.

Сижу, пялюсь на фото девушки. Она кажется мне смутно знакомой, вроде бы я когда-то видела ее у родителей Даниэля дома. Кто она?

— Твой непогрешимый Даниэль еще, небось, и жениться на ней надумает, как с тобой разведется… Вот ни разу не удивлюсь!

Слова Лены идут для меня фоном.

Я все никак не могу прекратить пялиться на беременный живот подруги Сирануш.

— Ты там живая, Кать? — начинает беспокоиться Лена.

— Извини, давай потом созвонимся, — прошу подругу и сбрасываю звонок.

Открываю мессенджер и пишу…

Не Даниэлю, нет.

Я пишу его младшей сестре Марине, которая, в отличие от Сирануш, совсем даже не сука. У нас с ней дружеские отношения.

«Скажи, пожалуйста, что за беременная подруга с Сирануш на фото? Она беременна от Даниэля?»

Приходит неоднозначный ответ: «А он тебе не сказал? Он же вроде хотел говорить с тобой сегодня».

Упс.

Оказывается, его родня в курсе того, что Даниэль станет говорить со мной про развод.

«Его ребенок или нет?» — снова спрашиваю.

«Катенька, ты извини, что так все… Его ребенок. Мы сами недавно узнали», — пишет Марине.

И у меня внутри все умирает.

Даниэль спал с другой и зачал ей ребенка.

Худшего он не мог со мной сделать.

В этот момент слышу, как пищит датчик пожарной сигнализации.

— Утка! — вспоминаю слишком поздно.

Бросаю телефон на столе и бегу на кухню.

Машу перед носом, задыхаясь от запаха паленого.

Выключаю духовку, включаю вытяжку, открываю окно, чтобы хоть немного проветрить.

Утка сгорела напрочь.

Как и наши с Даниэлем отношения.

И я четко знаю, что должна сделать дальше.

Глава 3. Что она сделала

Катя

Немного проветрив, я сразу принимаюсь за дело.

Вытаскиваю сгоревшую утку.

Потом включаю пиролитическую очистку духовки. И пока она чадит, сжигая пятисотградусным жаром все внутренние загрязнения, провожу на кухне революцию.

Все, что есть в холодильнике, — в мусорку.

Молочку, овощи, фрукты, все, что хранится в морозилке.