Жестокий развод - Диана Рымарь Страница 5

Без жалости вышвыриваю блинчики с мясом — мои шедевры, как Даниэль их еще недавно называл.

Он их есть не будет!

Многострадальную утку туда же.

Разобравшись с холодильником, загружаю посудомойку и иду в гостиную.

Оглядываю просторную гостиную, еще недавно бывшую сердцем нашего дома. Здесь каждая мелочь продумана мной, тщательно выверена. Статуэтки на каминной полке, маленькие горшочки с искусственными зелеными растениями, салфеточки. Но главное — галерея наших с Даниэлем фотографий, развешенная на полстены. Тут фото со свадьбы, из наших путешествий, с его дня рождения. Часть стены осталась нетронутой, там я надеялась повесить фото наших детей… Не висеть им в этом доме. Он со своей любовницей сюда другие фото повесит.

Вот и пусть вешает, а пока…

Я сжимаю кулаки и поднимаюсь на второй этаж, потом на чердак, куда еще пару лет назад сложила кучу коробок после нашего переезда. Сложила за ненадобностью и забыла про них.

Не зря сохранила. Сейчас пригодятся.

Решительно сметаю в коробки все, что лежит на полках. Достаю из кладовой стремянку и снимаю фотографии. Все до единой. Также складываю в коробки.

Прохожусь по всему дому, собираю милые сердцу вещицы, которые делали его уютным. Все под выброс. Абсолютно… Даже шторы сдираю, которые лично шила и вешала.

Духовка заканчивает очистку, остывает.

Возвращаюсь на кухню, когда противный запах гари после этой процедуры выветривается в окно. Открываю духовой шкаф, протираю салфеткой черный налет — все, что осталось от грязи.

Идеально чисто.

Иду в спальню, начинаю перебирать шкаф.

Все, что принадлежит Даниэлю, не трогаю. Собираю только свои вещи. Все.

Действую, как робот.

Я сейчас робот и есть. Потому что если я хоть на секунду позволю себе чувствовать, то…

У меня разом начинают дрожать руки, губы, из горла вырывается мерзкий всхлип.

Стоит только представить, где Даниэль сейчас и что он делает со своей беременной… Небось, животик ей наглаживает, целует. Ненавижу!

Кусаю губу до крови, чтобы не превратиться в жалкую, ни на что не годную размазню.

Я потом поплачу, на своей территории. А этот дом больше моей территорией не является.

Тороплюсь.

Потому что боюсь, что меня все же накроет и я не успею собрать вещи, пока Даниэль не явится.

Я его знаю, он очень не любит незаконченных дел. Непременно явится с утра пораньше…

Поговорить со мной еще раз, а точнее раскатать асфальтоукладчиком.

Спасибо, мне вполне хватило одного раза. Я и без того в лепешку, ни одной целой косточки в теле не осталось. Болит соответствующе.

Достаю чемоданы, складываю в них одежду, обувь. Прихватываю ноутбук с планшетом, сортирую драгоценности. Что мои, что подарены Даниэлем.

Обхожу каждую комнату, сканирую на предмет того, что надо выкинуть или забрать с собой. Выгребаю все полки.

Мы купили этот дом мебелированным. Что-то докупили свое, что-то оставили. Но в основном интерьер от старых хозяев, безликий. Чтобы сделать его уютным, я старательно расставляла милые сердцу мелочи, устраивала перестановку. Но вот сейчас, когда все эти мелочи убраны, вместе с фото сложены в коробки, дом снова стал неуютным. Чужим.

Будто мы с Даниэлем не прожили тут два года.

Ничего не хочу после себя оставлять.

Ни-че-го!

Он стер четыре года счастливого брака одним движением, а я сотру из его жизни себя.