Это все монтаж - Лори Девор Страница 40

— Я о таком знать не знаю.

— Да ладно тебе, разве ты не пишешь любовные романы?

Пожимаю плечами.

— Их никто не читает.

— В любом случае ты романтик. Где-то в глубине души.

— Ты тоже.

Эти слова повисают в тишине на минуту, а потом мы оба выпиваем.

— Рассказывай, чем на самом деле весь день занимаются продюсеры? Просто сидят и обдумывают, как бы поискуснее усложнить нам жизнь?

Генри посмеивается.

— Именно так.

— Чем же тогда?

— Не знаю, – говорит он. – Просто следим за тем, что происходит. В каком вы состоянии психически, что вы говорите о Маркусе и друг о друге. Наша задача – предоставить вам шанс показать, кто вы такие.

Я оживленно наклоняюсь к нему.

— И кто же я такая? – спрашиваю.

Он хитро улыбается.

— Ты – горящая спичка очень темной ночью.

Я знаю, что в образность он решил поиграть специально ради меня.

— Так и начинаются лесные пожары.

— Значит, все верно, – говорит он, и я понимаю, что мой ответ ему понравился.

— Что насчет Маркуса? – спрашиваю, пока Генри такой разговорчивый. – Что он обо мне говорит?

Выражение его лица на миг меняется, так быстро, что я не уверена, не померещилось ли это мне.

— Ладно тебе, Жак, не притворяйся дурочкой, – говорит он, и теперь я уверена, что мне показалось, с такой легкостью слова срываются с его губ. – Ты его главная фаворитка. Ему не верится, что такая, как ты, вообще пришла на это шоу.

— Хм-м-м, – тяну я. Если это правда, то мне это только на руку. – Налей мне еще шот, – протягиваю стаканчик, и он выполняет мою просьбу. Залпом выпиваю.

— «Хм-м-м»? И все?

— Ну ты должен мне такое говорить, чтобы я не потеряла интерес к этому дурацкому шоу.

— Не, если бы ты ему не нравилась, я бы посоветовал тебе сделать какой-нибудь грандиозный жест, чтобы заполучить его внимание, иначе уйдешь домой.

Смотрю, как он выпивает очередной шот.

— Кажется, ты плохой человек, – говорю, протягивая ему стакан. Он снова его наполняет.

— Ты тоже так считаешь?

— Маркус сказал, ты был его продюсером, – говорю я, внимательно ожидая реакции.

Он непринужденно моргает.

— Да.

— И почему же ты больше не его продюсер?

Генри пожимает плечами.

— Так уж иногда случается. Джанель хорошо управляется с главными героями в любом случае, и мы все равно всегда при деле.

— Просто это немного странно, если ты знал его лучше всех.

— Маркус – парень сложный, – вот все, что говорит Генри в ответ.

— В каком смысле?

Он выпивает шот.

— Это тебе предстоит узнать самостоятельно.

К этому моменту мы с ним уже пьяны, уверена. Сомневаюсь, что он так же хорошо держится, как в двадцать три. Видит бог, я уж точно сдала позиции.

— Мы с Шейлин такие разные, – говорю я Генри. – Как может быть, чтобы мы обе нравились Маркусу?

— Тебе разве не надоело говорить о Маркусе? – спрашивает Генри, откидываясь и глядя в небо. – Я думал, ты выше всего этого.

— С тех пор как я пришла сюда, все просто умоляют меня говорить о Маркусе, – говорю я. – На данном этапе это уже условный рефлекс.

— Скорее всего, ты ему нравишься, потому что не похожа на Шейлин. Так часто выходит, когда финалисты становятся главными героями. Им отчаянно хочется чего-то нового. Как после расставаний в реальной жизни, наверное. Шейлин – набожная девочка из маленького городка на Среднем Западе и ни к чему большему не стремится. Ты – интеллектуалка и развлекаешься тем, что говоришь гадости.