Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 41

Мозг против воли проводит аналогию между историей города и историей моей собственной семьи. Точно так же родители хотели сделать как лучше. Но «лучше» для каждого свое. И в масштабах общего блага наши с братом интересы оказались столь же незначительны, как интересы кабанов и красноперки.

Я паркую машину у невысокого забора и вхожу в открытую калитку, оглядываясь по сторонам.

Дубинина и Сахаров обосновались на одной из сопок в светлом и красивом трехэтажном таунхаусе с видом на море и уже занимающийся вдалеке закат.

На небольшом отрезке придомовой территории я вижу аккуратный газон и тропинки из брусчатки. Пытаюсь понять, кого еще Лера могла пригласить на ужин в честь собственной помолвки. Только бы не Марка. Радуюсь тому, что его машины не видно среди припаркованных неподалеку. Но сразу после нажатия на небольшую кнопку звонка надежды разбиваются, как морские волны о скалистый берег.

Потому что дверь открывает именно Нестеров, и на короткое мгновение мы застываем друг перед другом в напряженном молчании. Не знаю, что творится у него в голове, но у меня перед глазами против воли встает картинка того, как я лежу у него на коленях, а он заносит руку для удара по моим ягодицам. Мое дыхание учащается, а в груди расползается непрошеный и явно неуместный томительный жар, горячей лавой стекая к низу живота.

— Входи, – произносит мужчина безучастно, а я вынуждена несколько раз моргнуть, чтобы прогнать из сознания непрошеные воспоминания. – Лера занята на кухне, а Ник из-за пробок только приехал и ушел в душ.

И, как ни в чем не бывало, Марк разворачивается и уходит, а я коротко отвечаю его удаляющейся широкой спине, обтянутой тканью черной рубашки-поло:

— Ясно, – и иду следом через узкий холл прихожей в просторную гостиную.

Большую ее часть занимает диван, пара кресел и камин. На стенах висят картины с городскими пейзажами, круглый столик у дивана уже заставлен посудой с закусками.

— Лана, привет, – улыбается Дубинина, выходя из кухни с деревянной менажницей в руках.

На Лере свободное платье с яркими этническими узорами. Многие почему-то ошибочно считают, что такая одежда способна скрыть недостатки фигуры, однако Дубинину подобный фасон делает еще более бесформенной.

— Тебе помочь? – участливо спрашивает у хозяйки Нестеров, но девушка отмахивается:

— Не нужно, Марк, я почти закончила. И Ник скоро подойдет, – она ставит наполненную орехами, фруктами и сыром менажницу на стол. – Располагайтесь пока. И включите музыку, если не сложно.

Она уходит, оставляя нас вдвоем. Чувствуя непривычное смущение и не представляя, о чем вообще разговаривать, отхожу к панорамному окну, глядя на краски закатного неба, с каждой минутой становящиеся все ярче и ярче.

Однако демонстративное любование городом не избавляет от необходимости общаться с Нестеровым, потому что с заданием включить на умной колонке негромкий лаунж он справляется слишком быстро и вскоре оказывается за моей спиной на расстоянии пары шагов, выводя из равновесия неизменным ароматом бергамота и своим присутствием.

— Ты знала, что наш город похож на Сан-Франциско? – неожиданно спрашивает он, пока я пытаюсь взять себя в руки.

Я боялась, что Марк заговорит о вчерашнем, но он умело начал разговор так, что вспыхнувшие внутри возмущение и скепсис мгновенно стерли смущение и страх.