Злобушка для дракона - Наталья Мамлеева,Надежда Мамаева Страница 46

– Философии зримого и незримого, – все же снизошла до ответа леди.

– Жаль. Я бы предпочла философию числимого и неисчислимого, – заметила я. И на удивленный взгляд любительницы читать пояснила: – Прикладная математика и расчетная магия.

Судя по тому, как перекосило собеседницу, она для себя твердо решила: приступит к изучению данной темы лишь тогда, когда по ней напишут хотя бы поэму. Или балладу.

– Вы такая начитанная…

Принц, все это время только слушавший, тонко улыбнулся и… тем нарвался!

Я таки передала, как слегка подслеповатый и рахитный, но очень ответственный голубь, послание от кукольной леди:

– Ваше высочество, а вы читали почтенного Витилиуса?

– Да. Досье на него из архива тайной канцелярии. Отличный шпион был. Хоть и философ. Жаль, что умер двести лет назад, – бесстрастно заметил дракон.

Светская дама икнула, но, к ее чести, оказалась настоящим бойцом и предприняла последнюю попытку литературной атаки. Отбил ту уже лично Генрих. А я, слушая их разговор, пришла к выводу: эта блондиночка в вправду о-о-чень начитанная. Как будто пару лет в монастыре сидела. Или тюрьме…

Но все же и она отстала. А наш путь все никак не заканчивался. Я шла, сжимая кулаки в складках юбки. Во рту отчего-то было кисло. А еще казалось, что и рыженькой, и блондиночке без пары зубов было бы лучше. И нет, это была не ревность. Просто чувство прекрасного.

Хотя, если серьезно… Эти женщины были частью мира принца. Изящные, поднаторевшие в придворных играх, знающие все тонкости. А я кто? Бытовой маг из обедневшего рода, в платье, которое хоть и было когда-то маминым сокровищем, но безнадежно устарело.

Я старалась не показывать вида. Поднимала подбородок выше и смотрела прямо перед собой, изображая полнейшее равнодушие. Но внутри все клокотало и бурлило. Еще немного – и пар из ушей пойдет, и свист раздастся, как у чайника, который забыли снять с плиты.

Благо до входа в сокровищницу мы дошли раньше, чем я – до точки кипения.

Артефакт находился под землей, в хранилище, куда вела узкая винтовая лестница. В ее конце оказался коридор с дюжиной дверей. Никакого одного зала и горы золота посредине. Все учтено, посчитано, в сундуках под охраной замков, заклинаний и стражи.

Нужная нам комната была пустой, если не считать постамента в центре, на котором под стеклянным колпаком покоился… камень. Неказистый, темно-серый, размером с гусиное яйцо, испещренный потускневшими серебряными прожилками.

– Вот он, – сказал Генрих, снимая колпак. – Сердце Первого Дракона. Это поэтическая версия названия.А по факту – осколок кости основателя нашей династии, пропитанный магией. Он чувствует и может разрывать связи, основанные на крови и древней магии.

Я осторожно приблизилась. От камня веяло безмолвием и безразличием.

– И как активировать это Сердце? – сглотнув, спросила я, поймав себя на мысли, что не хочу прикасаться к этой реликвии.

– Все просто, – объяснил Генрих. Его голос в этой каменной тишине звучал гулко. – Нам нужно лишь находиться здесь, в этой башне, несколько часов в день. Думать о разрыве. Артефакт сделает свое. С каждым днем метка будет блекнуть, а связь – истончаться. Через три-четыре дня можно будет провести ритуал разрыва.

– И все? – переспросила я.

– И все. – Он смотрел на камень, а не на меня. – Я буду приводить тебя сюда утром и вечером. В остальное время ты можешь изучать дворец, библиотеку, сады. Чувствуй себя… гостьей.