Скажи мне шепотом - Мерседес Рон Страница 46

— Может, позвонить твоему отцу? – серьезным тоном спросил он.

— Зачем? – не поняла я.

— Ну, он же должен держать тебя за ручку, чтобы ты не расплакалась? – откровенно потешаясь, отозвался Тьяго.

— Какой же ты придурок!

Я встала и увернулась, когда Тьяго попытался схватить меня за плечо. Он знал про присутствие отца, потому что я рассказала ему в детстве. Он смеялся надо мной тогда и сейчас тоже посмеялся, не обращая внимания, что ранит мои чувства.

— Ну ладно, окей, прости, – протянул Тьяго, по-прежнему улыбаясь.

— Я иду домой, – объявила я, направляясь к спортзалу.

— Если не пройдешь медосмотр, больше не сможешь гипнотизировать публику своими способностями вертеться в воздухе.

Значит, и Тьяго наблюдал за мной на тренировке.

— Убью одним выстрелом двух зайцев. Отделаюсь и от тебя, и от занятий спортом, который мне абсолютно неинтересен.

Тьяго недоверчиво приподнял брови.

— Во-первых, то, чем вы занимаетесь, вовсе не спорт. А во-вторых, нафига ты занимаешься тем, что тебе не нравится?

Я остановилась, не дойдя до зала, и повернулась в его сторону.

— Во-первых, если уж забрасывать мячик в кольцо считается спортом, то вращаться в воздухе, чтобы приземлиться без малейшего отклонения от вертикали, тоже является спортом. А во-вторых, я не сказала, что он мне не нравится, я сказала, что он мне неинтересен.

Я снова повернулась, чтобы уйти, но Тьяго схватил меня за руку, чтобы продолжить разговор и при этом смотреть мне в глаза.

— Если я не ошибаюсь, ты всегда хотела рисовать.

— Надо же, сколько всего ты обо мне помнишь!

Я всмотрелась в его лицо. В зеленых глазах Тьяго пряталось множество секретов, и в то же время они словно хотели сказать мне что-то еще.

— Я тоже удивлен, сколько всякого дерьма способно сохраниться в памяти.

Мне как будто отвесили пощечину.

— Очевидно, всякое дерьмо ниже твоего достоинства.

Что-то мелькнуло в его взгляде, вспыхнуло темным огоньком. Я почувствовала, как Тьяго дернулся, подаваясь в мою сторону, но именно в эту секунду распахнулась дверь, и на пороге спортзала материализовался Тейлор, прижимающий к изгибу локтя белую ватку.

— Уже лучше себя чувствуешь? – спросил он, а потом остановился и придирчиво изучил нас обоих. – А сейчас что происходит?

— Неотразимая персона твоего брата облагодетельствовала меня своей компанией.

Я так и не отвела глаза. Тьяго сделал это первый, повернувшись к Тейлору.

— Займись ею, мне нужно вернуться к работе.

Тьяго ушел в спортзал. –   Ками, что бы он тебе ни наговорил, не принимай близко к сердцу, – нахмурился Тейлор.

— Не беспокойся обо мне. – Я чувствовала, как колющая боль в груди не исчезает, а становится все сильнее.

— Слушай, я поговорю с ним. – Он дотронулся до моей щеки и снова посмотрел на меня с нежностью.

— Правда не нужно. – Я выдавила улыбку. – Просто детский спор. Твой брат всегда умел действовать мне на нервы.

— Он умеет действовать на нервы кому угодно, можешь мне поверить. – Тейлор опустил руку и повернулся к спортзалу. – Сдашь в итоге анализ?

Ему можно было не лгать. Я до ужаса боялась и к тому же знала, что после анализа весь день буду чувствовать себя отвратительно. Но и бросить команду группы поддержки я не могла. Меня прибили бы собственные подруги, ведь именно я выполняла прыжки и стояла на верху пирамиды.