Тени прошлого - Джорджетт Хейер Страница 46

Выйдя из библиотеки, Уокер спустился в помещение для слуг и велел камердинеру Гастону, конюху Микину и пажу Леону подготовиться к отъезду на следующее утро. Леона он нашел в комнате экономки. Он сидел, качая ногами, на стуле и ел пирожное. Мадам Дюбуа расположилась в кресле возле камина и смотрела на него жалостливым взглядом. Она игриво улыбнулась Уокеру – она очень неплохо выглядела для своих лет, – но Леон, глянув на чопорную фигуру в дверях, лишь склонил голову набок и продолжал есть.

— Хорошо, сударь, – сказала экономка, одергивая платье и улыбаясь дворецкому.

— Простите, что я вторгся в вашу комнату, мадам, – с поклоном сказал Уокер. – Я ищу Леона.

Леон повернулся к нему лицом.

— Вот он я, Уокер.

На лице Уокера промелькнула гримаса неудовольствия. Из всех слуг один Леон звал его только по фамилии.

— Его светлость послал за мной несколько минут тому назад и уведомил меня, что завтра уезжает в Лондон. Я пришел тебе сказать, чтобы ты готовился его сопровождать.

— Ба! – пренебрежительно ответствовал Леон. – Он мне это уже сказал утром.

Экономка кивнула:

— Да, и малыш пришел сюда в последний раз полакомиться моими пирожными. – Она шумно вздохнула. – Как мне жаль расставаться с тобой, Леон. А ты – ты ведь рад уехать, неблагодарный мальчишка!

— Но я никогда не был в Англии, – виноватым тоном ответил Леон. – Мне страшно интересно, матушка.

— Тебе так интересно, что ты готов забыть старую толстую мадам Дюбуа.

— Ничего подобного! Клянусь, что я вас не забуду. Уокер, не хочешь пирожного?

— Спасибо, нет.

— Поглядите только! Он пренебрегает вашими изделиями, матушка! – со смехом сказал Леон.

— Уверяю вас, мадам, что это совсем не так.

Уокер поклонился экономке и ушел.

— Он похож на верблюда, – безмятежно заметил Леон.

На следующий день он повторил свое описание Уокера герцогу, когда они ехали в карете по направлению к Кале.

— На верблюда? – переспросил Эвон. – Чем?

— Н-н-ууу, – протянул Леон и сморщил нос. – Я как-то видел верблюда и запомнил, как он ходит – высоко задрав голову и улыбаясь в точности как Уокер. Ну, просто преисполнен достоинства, монсеньор.

— Понятно, – зевая ответил герцог, откидываясь на спинку сиденья.

— Как вы думаете, монсеньор, мне понравится Англия?

— Надеюсь, что понравится, малыш.

— А на корабле меня не будет тошнить?

— Надеюсь, что нет.

— Я тоже надеюсь, – с чувством сказал Леон.

* * *

Переезд в Англию прошел безо всяких осложнений. Они заночевали в гостинице на полпути к Кале и на следующий день вечером взошли на борт. К большому неудовольствию Леона, герцог отослал его в каюту и запретил оттуда выходить. Сам он, пожалуй, впервые за все переезды через пролив, остался на палубе. Однажды он спустился в крошечную каюту, увидел, что Леон заснул в кресле, поднял его на руки, положил на постель и накрыл пледом. Потом опять поднялся на палубу и ходил там взад и вперед до утра.

Когда на следующее утро Леон появился на палубе, он был потрясен, узнав, что его хозяин провел там всю ночь, и громко выразил свой протест. Эвон дернул его за кудрявую прядь и после завтрака пошел в каюту и проспал там до прихода в Дувр. Там он вышел и с подобающим выражением скуки спустился на берег вместе с Леоном. Гастон сошел с судна одним из первых, разбудил хозяина гостиницы на набережной и приказал пошевеливаться. Так что герцога ожидала отдельная комната и стол, накрытый к завтраку.