Любимая для спонсора - Полина Ривера Страница 49

Мне неважна его победа, но я знаю, как она нужна Мише. Я тоже спортсменка… Набираю в легкие побольше воздуха и кричу:

– Миша! Давай! Россия! Пи-итер!

Получается хрипло и жалко, но мой благородный порыв подхватывают болельщики. Они орут так, что закладывает уши.

Я могу лишь выпустить стон облегчения. И торжествующий стон – в тот момент, когда вижу, как работает на ринге Филинов. Это по-настоящему страшно… Я зажмуриваюсь, слыша звуки ударов, хруст костей, рычание…

А потом медленно, опасаясь увидеть его лежащим навзничь, открываю глаза…

– Десять, девять… – кричит арбитр.

Несломленный, истекающий кровью, едва стоящий на ногах, над рингом возвышается Миша. Зверев ползает по полу, старается подняться, но падает. Его тренер шипит какие-то лозунги, но все бесполезно. Команда Зверева пытается его умывать, приводить в чувства, всячески тормошить…

– Восемь, семь…

– Ура! Победа! – преждевременно кричат болельщики. Свистят и машут флагами.

– Шесть, пять, четыре…

– Филин – чемпион!

– Три, два, один! Чемпионом Европы становится Михаил Фили-иноффф!

Я реву. Вою, закрыв лицо ладонями. И сквозь слезы вижу, как Миша улыбается. Вытаскивает изо рта защиту и благодарит болельщиков. Коротко – потому что каждое слово дается с трудом.

Поднимает над головой чемпионский пояс и тотчас сгибается пополам. Я слышу, как зовут врача. Мишу укладывают на носилки и уносят.

– Пустите! Я… Я тренер, я имею право! Дайте пройти, – распихиваю толпу локтями.

– Погоди, Люб, – останавливает меня Кауфман – приятель Миши. – Не надо сейчас к нему в таком состоянии. Ему здорово досталось. Не думаю, что Мише будет приятно предстать передтобой… таким.

– Победителем, Яш. Хорошо, – выдыхаю, расслабляя плечи и облегченно выдыхая. Все уже кончилось – это главное. – Где он живет? Я приеду в гостиницу.

– Вот же… настырная. Жди, я организую все.

Кауфман уходит, оставляя меня ждать в подсобке длинного коридора. Наверное, проходит не меньше часа, прежде чем он снова появляется.

– Идем. Поговорите с Мишей, а потом я его увезу отдыхать.

– Спасибо тебе, Яш. Огромное спасибо!

Он толкает дверь комнаты отдыха, впуская меня внутрь. В нос мгновенно ударяют запахи антисептиков, спирта, лекарств. Миша лежит на кушетке. В полумраке белеют бинты, укрывающие его раны.

Я на цыпочках подхожу ближе, опасаясь его разбудить. Смотрю в заплывшие от кровоподтеков глаза и кладу голову на его грудь. Плачу. Глажу его сильные, родные плечи. Вдыхаю запах… Как же я скучала…

– Люб, у меня больше нет здесь сухих футболок, – шепчет он, касаясь огромной ладонью моего затылка. – Любаша… Не плачь, пожалуйста… Я не достоин, я…

– Я так тебя люблю, чемпион, – всхлипываю, не в силах остановиться. – И не смей так говорить, слышишь? Ты самый достойный на свете… Прости меня, я…

– Хватит, любимая.

– Любимая, в смысле, ты меня по фамилии назвал или…

– Люба, мне было так больно, ты не представляешь, – шепчет он вымученно, поглаживая мое лицо шероховатыми пальцами. – С первой минуты, как увидел, мечтал, чтобы ты стала моей… У меня ничего нет, кроме денег и… небольшого положения в спортивных кругах. Я тебе не ровня, ты… У меня был один вариант – купить тебя. Но и тогда я понимал, что долго ты меня теперь не будешь, даже из-за денег…

– Перестань, пожалуйста, Миша, я…