Развод в 42. Верни меня, мой генерал - Элен Блио,Полина Измайлова Страница 5

— Ты… ты же понимаешь, что это не твой ребёнок?

— Что ты заладила? Не мой, не мой! Откуда ты знаешь?

— Андрей, я…

— Мы проверялись десять лет назад! Медицина не стоит на месте.

— Ну да, конечно. Только и ты не молодеешь.

— А вот и нет! Мне всё сказали. Это ты… ты сидишь, в этой своей поликлинике, ничего не знаешь.

— Разумеется, я ничего не знаю!

— Андрей, что ты с ней разговариваешь еще? Она мать твою чуть не убила! – Снова врывается в разговор свекровь.

— Не орите, пожалуйста…

— Это мой дом, хочу и ору! А вот ты… встала и вышла отсюда!

— Никуда я не пойду. А еще, подам на вас в суд за обман! Этот дом мой, часть его – точно! Мы продали квартиру, деньги на которую заработала я!

— Это когда было? Докажи! И деньги ты отдала сама. Всё подписала, так что… Давай, выматывайся отсюда.

— Я сказала, что я никуда не пойду.

Стараюсь быть спокойной, но голова раскалывается.

— Товарищ участковый, посодействуйте, а?

— Римма Марковна, успокойтесь, вам не стыдно? – у меня уже просто нет сил, голос повышаю.

— Мне стыдно? Мне? Нет, посмотрите на неё! Руку подняла, на мать мужа! На святую женщину, которая её нагулянный детей растила!

— Кого вы растили? Моих детей? Хватит. Всё…

Мне так мерзко на душе. Просто воронка, черная дыра внутри.

Словно жизнь, которую я прожила, вся эта жизнь – обман.

Собственно, так и есть.

Меня, настоящей… меня ведь нет.

Я погибла.

Тоже погибла.

Встаю, шатаясь, мне бы добраться до кровати. Хотя бы поспать.

Телефон еще нужно взять.

Но едва я выхожу в прихожую, чтобы взять сумку, как за мной выходит участковый и преграждает мне дорогу обратно.

— Сергей Юрьевич, в чём дело?

— Светлана Владимировна, вам лучше проехать со мной.

— Что?

Я в шоке.

Реально в шоке.

Смотрю на молодого мужчину, ему около тридцати, его жена часто приводит ко мне малыша трёхлетку, приятная такая женщина.

— Вы серьёзно?

Он мнётся, топчется на одном месте. Смотрю за его спину, где свекровь маячит. Да уж… Попала, так попала.

— Давайте проедем в отделение.

От этих слов меня просто накрывает.

— В смысле, в отделение? В какое отделение? Вы с ума сошли?

— Вы напали на гражданку Усольцеву, она написала заявление.

— Вы же всё видели, Сергей Юрьевич? – смотрю на участкового, чувствуя, как колотится дико сердце.

— Видел. Вы ей руки выкручивали.

— Я? Она на меня напала в моём же доме.

— Это не ваш дом.

— Я тут прописана!

— Нет. Вы не прописаны.

— Как? Я же…

Вспоминаю, что Андрей обещал всем заняться, а я со своей занятостью на работе...

Это было еще перед летом. Перед каникулами. Обычно всегда наплыв пациентов. Кому нужна справка в лагерь, кому анализы для путевок в санатории. Кто-то просто весь год не отрывается от учёбы, а летом приходит лечить всё и сразу.

Мне было не до прописки.

И не до того, чтобы узнать, на кого же оформлен дом.

Андрей что-то дал подписать мне, сказал, согласие на сделку. Я подписала. Я, конечно, в курсе, что для того, чтобы что-то продать или купить нужно согласие супруга. Или супруги.

Значит, он купил дом для своей мамы и любовницы?

— Абсурд какой-то… абсурд. Я не хочу никуда ехать. Я устала. У меня сегодня было больше тридцати пациентов. Можно я завтра приеду сама?

— Лучше поедемте сейчас, пожалуйста. Боюсь… потом будет хуже.

Хуже? Куда хуже?

Мы с участковым стоим на пороге моего, как оказалось, чужого дома.