Развод в 42. Верни меня, мой генерал - Элен Блио,Полина Измайлова Страница 6

В доме мой муж, вернее, тот, кого я двадцать лет считала своим мужем. Любящим меня, достойным. Хорошим. В доме муж, его родители и его любовница.

Прямо сейчас они сидят в столовой, мебель и дизайн которой помогала выбирать я, пьют чай из моего сервиза, едят шарлотку, которую я испекла вчера.

Это нормально?

Смотрю на участкового, который отводит глаза.

— Что?

— Светлана Владимировна, вы же сами понимаете.

— Что я должна понять?

— Что ваш… в общем… ваш муж, его отец…

— Ясно, не продолжайте. А если я подам встречное заявление? Заявлю, что меня избили в моём же доме? Что всё подстроено? Что в нашем городе процветает коррупция?

Сергей как-то гаденько усмехается.

— Подавайте.

Глава 4

Глава 4

Подавайте.

Попробуйте, да, когда надо подать заявление на жену мэра. На даму, которую в нашем городе боятся, потому что знают, что она малоадекватная.

Нет, достаточно долгое время Римма Марковна умело маскировалась под приличную женщину. На людях.

Дома-то со мной она давно не церемонилась. Ну, если только вначале.

Потому что вначале и Андрей мой был совсем другим. С амбициями, с перспективами, с желанием оторваться от родового гнезда, работать, кем-то стать.

И он меня любил.

Я знаю, что тогда он поставил матери ультиматум. Или позволите жениться на Светлане или уйду из дома, и вы меня не увидите.

Да, да, такое было.

И были злые слова свекрови, произнесённые тихо, украдкой – всё равно разведу.

Это не мне было сказано, но я услышала.

Просто, в том состоянии в котором я была – мне было всё равно.

По мне таким катком проехались, такие люди, что слова мамы Андрея на меня никакого действия не возымели. Да и кто она была? Жена бизнесмена средней руки. Тогда. Это теперь вот… «мэрша».

Двадцать лет назад я бежала от гнева и ярости совсем других людей.

Соболь…

До сих пор от этой фамилии в дрожь кидает.

До сих пор иногда нет-нет, да снятся кошмары.

Александр Соболь. Красавец военный. Внешне – киногерой. Да и внутренне.

Был Сашка героем, был. И любил меня. Сильно. И я его.

Его вообще нельзя было не любить.

Эти серые глаза, улыбка. Ямочки на щеках и на подбородке. Смех.

Голос. Его руки…

Это было с первого взгляда. Сразу. Как в омут.

Я даже не представляла, что так бывает!

Влюбилась так, что дышать не могла.

И он.

Он тоже любил.

— Лана… ты необыкновенная, неземная моя девочка. Люблю тебя.

— Сашка, и я… я тоже тебя люблю!

Любил… и женился бы.

Только…

Его семье я тоже не пришлась ко двору. А там были такие люди, против которых я точно ничего тогда не могла сделать.

Дед в Министерстве обороны, бабка в Министерстве внутренних дел…

И я, нищая студентка, у которой поддержки только больная мама и старенький дедушка.

— Где он тебя только откопал… «медичка»… - эти слова и тон его бабушки я на всю жизнь запомнила.

И другие слова, страшные.

И ультиматум, который мне поставили. Жизнь моей матери, моя жизнь, жизнь моих нерождённых детей.

Или любовь.

Я не предавала его. Нет.

У меня просто не было выбора.

Поэтому Саше сказали, что я погибла.

А я всем говорила и говорю, что погиб он.

Я запретила себе думать о нём. Запретила искать.

Запретила чувствовать.

Боль тогда была такой, словно у меня сердце внутри на куски развалилось. Просто вдребезги.

Мне было двадцать лет. И я перенесла микроинфаркт.