Все, что я тебе обещала - Кэти Апперман Страница 51

— Да. И да.

— Тогда до завтра. Рада, что вы будете с нами, Лия.

Прежде чем отправиться домой, я сворачиваю в библиотеку, чтобы взять несколько книг для реферата, который нам задали на уроке современной литературы. По правилам в списке источников должно быть по меньшей мере две бумажные книги, хотя интернет вот он, под рукой. На поиск нужных книг у меня уходит целая вечность, и к тому времени, как я оказываюсь на парковке, тренировка по баскетболу как раз успевает закончиться.

Айзея стоит на тротуаре у кругового проезда для автомобилей. На нем спортивные шорты, худи «Найк» и черно-белые кроссовки «Джордан». Он прижимает к уху телефон.

Даже издалека я вижу, что он чем-то расстроен.

Мне никак не миновать его на пути к своей машине. Когда я приближаюсь, он заканчивает вызов.

— Все хорошо? – спрашиваю я.

Айзея засовывает телефон в карман.

— Меня не подвезут. Там у машины аккумулятор сел – придется ждать эвакуатора. А так все нормально. Все хорошо.

Прежде чем мозг успевает послать мне сигнал «Не смей!», с языка срывается:

— Давай я тебя подвезу.

— Да не надо. Дойду пешком.

— Где ты живешь?

— На западном конце города, у почты.

— Так это километров восемь топать. Брось ты, поехали – вон моя машина.

Мы садимся в «джетту», Айзея диктует свой адрес, и, вбив его в навигатор, я трогаюсь с места.

Его дом – в районе школы «Рудольф». Я это знаю, потому что мы с родителями исколесили весь город в поисках дома, когда только переехали в Ривер-Холлоу, и они задавали риелтору миллион вопросов про школы.

— Как так получилось, что ты учишься в «Ист-Ривер», если живешь в западной части города?

— Свободная запись в девятый класс. Школа «Ист-Ривер» лучше, чем «Рудольф», а поскольку я неплохо попадаю мячом в кольцо, то они приняли меня с распростертыми объятиями.

— Неплохо попадаешь? Я думала, ты типа гений.

Айзея усмехается.

— Заметь, не я это сказал. Тебе-то в «Ист-Ривер» нравится?

Я пожимаю плечами, включаю поворотник «джетты».

— Эта школа непохожа на мою последнюю. Гораздо меньше. Но я обожаю Палому. Прямо не знаю, что бы делала без нее, Миган и Софии.

Я не очень-то настроена рассказывать о себе, а потому задаю вопрос, не дающий мне покоя с ноября:

— Та женщина, которая забирала тебя из школы перед Днем благодарения… Это твоя мама?

— Нет. Но я у нее живу.

— А-а… Но почему ты не живешь с родной мамой? – Тут я наконец вспоминаю о хороших манерах – впервые за все время этого разговора. – Я не хотела совать нос не в свое дело, просто…

Просто мне интересно, вот что.

— Вовсе ты не суешь нос, – отвечает он. – Мы как будто перекидываем друг другу мяч, это здорово. Я живу у Марджори, и она моя приемная, патронатная мама.

Мне не удается скрыть удивление.

Но тут на светофоре загорается зеленый, и я жму на газ.

— Она показалась мне очень милой.

— Она чистый ангел, – отвечает Айзея, и в его голосе неподдельное обожание. Потом ехидно смеется: – Ну, если не считать сегодняшней истории с севшим аккумулятором.

То, как он говорит о своей приемной матери, очень трогательно. Я повторяю себе, что пока не готова снова открыть свое сердце, что нужно держать эмоциональную дистанцию, но моя защита рухнула.

— Ты давно у нее живешь?

— Почти шесть лет.

— А Марджори замужем? Ну, приемный папа у тебя тоже есть?