Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон Страница 51

Я ошарашена. Совершенно растеряла все слова. Я думала, что после поцелуя и разговора в кабинете между нами повиснет неловкость. У Бэка другие планы. Он топором обрушился на все доводы, почему нам не стоит спать друг с другом. Теперь голос той части меня, что отчаянно хочет его, становится громче. Я почти готова забыть про все свои условия, лишь бы он сдержал слово и сделал со мной все, что наобещал.

Он цокает, я провожу зубами по нижней губе. Я сделала это неосознанно, чтобы не простонать, услышав от него слова «мокнешь» и «отшлепать». Грязные слова, но у него выходит так горячо их произносить.

— Не переживай. Я сам настолько же возбужден – если не больше. Только представлю, насколько ты намочила свои пижамные штаны. Если тебя так возбуждают одни лишь слова, я с удовольствием бы выяснил, до чего тебя могут довести некоторые части моего тела.

История моей сексуальной жизни состоит из сплошной ванили. По одному этому разговору с Бэком очевидно, что секс с ним далек от всего ванильного.

Я хватаю в кулаки мягкую ткань его футболки. Я еще не решила, что собираюсь сделать: притянуть его в поцелуй и заставить сдержать все расставленные обещания или отпихнуть, вернуть хоть какое-то расстояние между нами и взять себя наконец-то в руки.

Выбираю второе и толкаю его со всей силы.

— Хватит, – умоляюще говорю я, но не убеждаю даже сама себя. У меня получилось его отпихнуть только потому, что он сам позволил.

Он встает, клетка длинных рук поднимается. Затем Бэк идет к противоположному концу стойки, достает тарелки из шкафчика. Я в это время успеваю сделать глубокий вдох – впервые с того момента, как Бэк появился у дверей моей спальни.

— Ты головой где-то успел удариться?

Он стоит ко мне спиной и выкладывает ужин на тарелки. Что бы это ни было, пахнет оно потрясающе. У меня урчит живот в предвкушении приготовленной Бэком еды.

— Да нет вроде, – говорит он. – А что?

Я ерзаю, пытаясь найти удобную позу, в которой я не буду отчетливо чувствовать пульсирующий клитор. Даже от малейших прикосновений к нему тонкой ткани у меня сбивается дыхание. Его слова имели надо мной такую власть. Он прав, я схожу с ума от одного его грязного языка, наверное, остальные его части тела отправят меня прямиком к звездам.

— Ты, кажется, забыл наш разговор, в котором я сказала, что нам не стоит целоваться и… все такое, потому что мы будем притворяться влюбленными.

Он поворачивается на меня через плечо:

— А я четко сказал, что не притворяюсь.

Мои губы захлопываются сами собой. Я больше не понимаю, что происходит. Еще пару дней назад я лишь гадала, не нравлюсь ли ему… а теперь он всерьез заявляет, что я его привлекаю.

Он открывает ящик справа от себя, в нем звенит посуда. Затем Бэк молча кладет передо мной тарелку. Блюдо такое роскошное, будто его сделали в ресторане, а не дома, своими руками. На тарелке лежит запеченный стейк лосося, покрытый какой-то глазурью, кажется, а на гарнир – фасоль, идеально прожаренная. Я чувствую запах чеснока, желудок урчит в предвкушении.

Бэк ставит еще одну тарелку рядом с моей, аккуратно раскладывает вилки и ложки. Стоит поблагодарить, но я слишком занята, анализируя перемены между нами.

Рядом Бэк не садится. Он уходит с кухни и пропадает на несколько мгновений. Возвращается он с бутылкой белого вина в одной руке и двумя бокалами в другой.