Покорить разведенку. Укротить генерала - Полина Измайлова Страница 51

— Знаю. Потерпи, Харитон. Скоро выйдешь.

— Даже так? И что же? Под списание? Звания, небось, лишите?

— Пока не буду говорить про звание, но списания точно не будет. Лида твоя всех на уши подняла. Сам Министр ее на чай пригласил.

— Что? Лида? – Всё внутри холодеет. Вспоминаю ее, как сказал, что не стоит нам вместе, не судьба, как пощечину влепила. Как глаза горели. В курсе я, что она в столицу уехала. Скучаю. В груди всё сжимается, как представлю, что она там одна, с ветряными мельницами…

— Такая женщина, Харитон, просто мечта, сказка.

— Сказка, говоришь? Идиот ты, Сафонов, у тебя такая сказка двадцать лет была, а ты… взял и просрал, сказку-то.

Вижу, как генерал мрачнеет.

Ага, попал, значит, на больную на мозоль!

— Как ты мог, Матвей? Лёльку свою на какую-то… променять.

— Не суди, Харитон, да не судим будешь.

— Куда уж мне судить? Только… знаешь, Сафонов, Ольга твоя – женщина. Настоящая, с большой буквы женщина. Офицерская жена. А ты…

— Хватит.

— Нет уж, прости, договорю. Мизинца ты ее не стоишь, Матвей. Мизинца. И я уверен, Лёля будет счастлива, очень, а ты… локти искусаешь.

Молчит, брови свел, челюсти сжал.

Что ж…

Обидно мне.

Я вот столько лет бобылем. Сначала тоже порхал как бабочка, блин. Всё ждал, когда торкнет. Потом решил, что с моей профессией, с моим послужным списком, жениться просто нельзя. Когда на меня боевики горские охоту устроили, у зама моего жену украли, он поседел. А я тогда молился, что один. Жену вернули, слава богу, ничего с ней сделать не успели, у горцев, как оказалось, тоже жены есть, и вменяемые. Тогда целая история вышла, из уст в уста историю передавали, как жены своим боевикам устроили разбор полетов.

Но этот случай надолго в память врезался.

Я считал, что так и помру волком-одиночкой.

К тому же, кому я нужен теперь, безногий инвалид…

Если бы не Лида.

Лидушка моя.

Уже поздним вечером лежу в камере, руки за голову заложив.

Вспоминаю.

Думаю.

Смогу ли я сделать ее счастливой?

Успею ли?

Должен успеть.

Должен.

И выйти отсюда тоже должен.

Не успеваю подумать об этом, как дверь открывается, а на пороге…

— Лида?

— Харитон!

С ходу ко мне бросается в объятия, к груди приникает. А я об одном думаю – хорошо, что с утра добился того, чтобы мне дали возможность помыться нормально и вещи поменять!

— Лида, что ты тут делаешь?

— Догадайся, Харитон! Штурмом твою тюрьму взяла. Собирайся, у нас мало времени.

— В смысле?

— Давай, давай, Харитон, мы бежим!

— Лида, ты…

— Только не говори, что не станешь убегать, Халк! Я ради тебя лучших бойцов нашей армии подняла, а ты…

Поднимаю голову и вижу этих бойцов. Вернее, генералов.

Зимин, Зверев, Буянов, Фролов, Сафонов.

Орлы!

Неужели…

— Свободен, товарищ генерал, – усмехается Сафонов. – Но на суд придется приехать. Показательно будет судить тех, кто тут до тебя окопался, ну и до тебя докопался.

— Надеюсь. Так что… реально, свобода?

— Реальнее некуда.

Меня выводят во внутренний дворик, там стоит огромный джип, рядом еще пара таких же. Моей машины нет.

Зимин дверь открывает.

— Залезешь, Халк?

— Обижаешь, Зима.

Он усмехается, помогает Лиде.

Сижу на заднем сиденье ошалевший, не верится, что дышу воздухом свежим.

— Лид, а, Лид.

— Что, Харитон?

— Ущипни меня, а?

— Это не сон, Харитон. Это я. И друзья твои. Скоро будем дома.