Финишная черта - Мари Милас Страница 51

Но даже если сегодняшний вечер обернется плачевными последствиями… он стоит того. Стоит ее.

— Кто такой Зак? – спрашиваю я.

Аврора хмурится и усмехается.

— Из всего, что мы сказали друг другу, ты запомнил только это?

Не только. Я помню все, что связано с Авророй. Каждую долбаную деталь. Каждую ее ухмылку и гневный взгляд. Я каждый день живу только воспоминаниями о ней.

— Ты сказала, что какой-то Зак запрещает тебе есть чипсы.

— Это так. А еще Гас сойдет с ума, если узнает о том, что мы сейчас делали. Ему важна моя жизнь. – Она отмахивается, словно это что-то незначительное. Будто ее жизнь ничего не стоит.

— Всем важна твоя жизнь, Аврора.

Она вздыхает, но не комментирует это, а отвечает на мой вопрос:

— Зак – мой тренер, физиотерапевт и диетолог в одном лице. Он следит за тем, что я ем. И чипсы в его черном списке. Он лишает меня радости в жизни.

Я расслабляюсь, хотя не должен. Мне запрещено переживать о том, встречается ли она с кем-то или нет. Нужно отпустить ее, она заслуживает жить дальше. Аннабель права, но я просто… Это невозможно, когда эта девушка все еще является неотъемлемой частью меня, которую никак нельзя отделить. Можно ампутировать руку, ногу, чертово сердце, но странная привязанность и нужда в Авроре все равно останется.

Наверное, это зависимость. У меня ломка и интоксикация, когда она далеко. Когда ее слишком мало в моей крови. Но стоит нам оказаться рядом, я вкалываю новую дозу Авроры Андерсон, даже если знаю, что мне запрещено это. Даже если знаю, что потом у меня будет ломать кости.

— Открой бардачок, – откашливаюсь я, вырываясь из тяжелой пелены мыслей.

Аврора открывает и долго смотрит на то, что в нем лежит.

— Почему они все еще здесь?

— Просто возьми.

Я не хочу объяснять ей, что какого-то хрена всегда храню пачку ее любимых чипсов в бардачке, словно она каждый день присутствует в моем дне.

Пальцы Авроры немного подрагивают, когда она берет то, в чем нуждалась. Она засовывает чипсы в сумку, а затем достает из нее мой бумажник и бросает мне в руки с однобокой улыбкой.

— Прости меня. Это было… глупо.

Я усмехаюсь, вспоминая названия благотворительных фондов.

— Проблема маленьких членов тебя действительно волнует.

Она драматично ахает.

— Вообще-то пенисов. Будь культурнее. И вообще… по сути, она волнует тебя, а не меня. Твои же деньги были направлены в этот фонд.

— О, поверь мне, у меня нет абсолютно никаких проблем с маленьким чле… пенисом.

Шея и щеки Авроры приобретают очаровательный розовый оттенок. И я наслаждаюсь тем, что мне все еще удается заставить такую девушку, как она, смущаться.

— Поверить на слово, конечно, сложно, но я лучше пройдусь по раскаленным углям, чем проверю.

— Не сомневаюсь, – фыркаю я, постукивая пальцами по рулю. – У меня вопрос… Что за фонд по защите детей?

Аврора замирает, а потом отводит взгляд к окну.

— Просто фонд. Я же должна была поддержать не только члены и потерянные носки. Иначе ты бы решил, что я стерва.

— Пенисы, – поправляю я, потому что просто не могу успокоиться. – Это не просто фонд, но добиваться от тебя ответа все равно, что колоть алмаз. И ты не стерва. Ладно, возможно, и стерва, но не со всеми и не всегда.

Она прикладывает руку к груди и возвращает свое внимание ко мне.

— Ох, спасибо. Ты действительно превосходен в комплиментах.