Развод. Чужая жена для миллиардера - Галина Колоскова Страница 52

Подземный тоннель, огибая озеро, выходил в лес.

Нервы сдали. Жирная пыль забила ноздри. Лике стало нечем дышать. Она дёргала головой в попытке втянуть свежий воздух. Ноги подкосились, голова закружилась. Ещё немного и потеряет сознание.

Родик удерживал её на весу.

— Чёрт! Не вздумай сдохнуть! Я сейчас уберу скотч, но… если издашь хоть один крик, завалю тебя и твоего миллиардера! — он перепугано смотрел в помутневшие глаза. — Кивни, если согласна!

Пришлось кивнуть.

Скотч резко оторвался от губ. Она не чувствовала боли, пока с жадностью наполняла лёгкие воздухом. Виски ломило. Думать почти не могла.

Пришлось подчиниться и молча плестись за похитителями. Больше себя боялась не за себя, за Глеба. По глазам поняла, Родя готов на всё ради исполнения давнего плана.

— Давай вперёд. Тут близко! — он тащил её в сторону поляны, на которой стоял внедорожник. — Совсем немного, дорогая, и останемся только мы с тобой. Никаких миллиардеров с холдингом… — Тихий шёпотперешёл на рык. — Ты моя! Не стоило забывать об этом!

— Какое вдвоём? — Эля вцепилась в локоть любовника. — Совсем обалдел? Что за разговоры?

Он недовольно рыкнул:

— Образно! Что ты цепляешься к каждому моему слову?

— Образы твои мне не нравятся! Лариса Ивановна в открытую показывает, что не рада мне. Ты со своими тупыми приколами. Что мне думать?

— На «думать» есть я! Ты на хорошо раздвигать ноги и обхаживать тётку!

Лика встала, как вкопанная.

— Лиза у вас? — и тут же пожалела о сделанном. Язык, как всегда, обгонял мысли.

Родион больно дёрнул её, разворачивая лицом к себе.

— Надо же, имя вспомнила, — он пытливо вглядывался в бледное, измазанное грязью лицо. — Что ещё?

Злой блеск в чёрных глазах пугал. Родиону явно не нужны проблески в её памяти. Из жертвы Лика могла стать обвинителем, а у него на неё были совсем другие планы. Он вцепился в плечи жены.

— Не слышу!

Она быстро бормотала оправдания.

— Всё тот же сон, где убивают маму, но она просила меня бежать за Лизой. Фотографии с моих похорон. Я постаревшая, это фотомонтаж или родственница, о которой говорила Эля? Татьяна Петровна подтвердила. Если тётка, то по логике она может быть Лизой?

— Больше ничего? — он сканировал взглядом, но в этот раз она сумела сыграть ничего не помнящую. — Говори всё, я смогу объяснить. Логичная ты моя!

Мотнула головой.

— Больше ничего.

В животе холод. В душе надежда лишь на одного человека. Глаза напрасно шарили по лесу в его поиске.

Стрёкот множества кузнечиков, жужжание неугомонных пчёл, шорох высокой травы — сливались в музыку прощального реквиема.

Родик открыл машину.

— Садись!

Не церемонясь, запихнул её на сидение рядом с собой.

Лика почувствовала в салоне слабый запах бензина.

В это время в доме.

— Лика-а-а!.. — Глеб крикнул в десятый раз, хотя понимал, что криками её не вернуть. — Сердце резало льдом заледеневшей крови. Душу выворачивало наизнанку страхом. Не думал, что будет так больно от потери малознакомой «занозы».

Он скривил рот, не желая выслушивать оправдания. Если кто и виноват, то только сам, знает же её нетерпеливый характер.

— Глеб Фролыч, мы не виноваты. Вы были в доме. Витя слышал странные звуки снаружи. Три раза дом обошли, но ничего нет. Словно под землю кто-то провалился!

Глебвскинул голову на лестничный пролёт. Вот она, подсказка!