Тени прошлого - Джорджетт Хейер Страница 52

— В это трудно поверить, – откровенно сказала Фанни.

— Я так и предполагал. Так или иначе, я с этой задачей справился. И она не отшатнулась от меня и не пыталась кокетничать. Ты представить себе не можешь, как меня это порадовало.

— Не сомневаюсь, – скептически заметила Фанни.

— Я рад, что мы так хорошо понимаем друг друга, – с поклоном сказал герцог. – По одному мне известным причинам я решил удочерить Леони, а для того, чтобы о ней не пошли сплетни, привез ее к тебе.

— Как это благородно с твоей стороны, Джастин!

— Да? По-моему, ты мне говорила несколько месяцев тому назад, что наш кузен Филд умер?

— При чем тут Филд?

— При том, что я собираюсь предложить его вдове, нашей уважаемой кузине, – забыл, как ее зовут, – должность дуэньи при Леони.

— Боже правый!

— Как только это устрою, я отправлю их с Леони в свое поместье. Девочке надо научиться вести себя по-женски. Бедный ребенок!

— Как бы то ни было, ты не можешь требовать, чтобы я оставила ее у себя. Это ни на что не похоже! Подумай об Эдварде!

— Извини уж, но я никогда не думаю об Эдварде, если только меня что-нибудь к этому не вынуждает.

— Джастин, зачем говорить гадости?

— Ничего подобного, дорогая. – Улыбка сошла с его лица. Фанни увидела у него в глазах непривычный суровый стальной блеск. – Давай хоть раз в жизни поговорим серьезно, Фанни. Твое убеждение, что я привез к вам в дом свою любовницу…

— Джастин!

— Прости уж, но я буду называть вещи своими именами. Так вот, это убеждение – чушь несусветная. Я никогда не компрометировал своих родных, и ты должна признать, что к тебе я относился особенно бережно, – значительно сказал он.

Фанни, которая в молодости наделала немало глупостей, поднесла к глазам носовой платок.

— Как ты можешь быть ко мне так безжалостен! Сегодня с тобой просто невозможно разговаривать!

— Но, надеюсь, я выражаюсь достаточно ясно. Ты поняла, что девочка, которую я к тебе привез, всего лишь ребенок – невинный ребенок?

— В таком случае мне ее жаль, – огрызнулась Фанни.

— Нечего ее жалеть – я не причиню ей никакого вреда.

— Если ты не хочешь причинить ей вреда, зачем ты вздумал ее удочерять? – сердито крикнула Фанни. – Что, по-твоему, скажут в свете?

— В свете, конечно, удивятся, но, увидев, что мою воспитанницу представляет сама леди Фанни Марлинг, придержат языки.

Фанни изумленно посмотрела на него.

— Что, я должна представить ее в свете? Ты с ума сошел? С какой стати?

— С такой, дорогая, что я твой любимый брат. И ты сделаешь то, о чем я тебя прошу. Более того, хотя ты и без царя в голове и иногда ужасно действуешь на нервы, я в тебе никогда не замечал жестокости. А выгнать из дома моего ребенка было бы жестокостью. Она очень одинока, и ей очень страшно.

Фанни встала, комкая в руках платок, и неуверенно посмотрела на брата.

— Девочка с парижской улицы, из низов…

— Нет, дорогая. Пока я тебе больше ничего не могу сказать, но заверяю тебя, что в ней течет благородная кровь. Чтобы в этом убедиться, достаточно на нее посмотреть.

— Все равно, девушка, о которой я ничего не знаю, – и ты сажаешь ее мне на шею! Это чудовищно! Я не согласна! Что скажет Эдвард?

— Я убежден, что тебе ничего не стоит обвести Эдварда вокруг пальца, Фанни.

— Разумеется, но я не хочу обременять себя этой девушкой.