Прекрасные дьяволы - Ева Эшвуд Страница 55

— Ты правда нашла кого-то из своей семьи?

Киваю.

— Да. Это было неожиданностью для нас обеих. Но мы теперь видимся, разговариваем и узнаем друг друга лучше.

Я определенно не собираюсь упоминать, что мы познакомились, когда я оказалась в больнице после похищения. Мисти не нужно столько знать.

— И всякие вещички она тебе, похоже, покупает, – бормочет мать, снова опуская веки. Потом проводит рукой по гладкой коже сиденья. – Она, наверное, богатенькая.

— Наверное, – отвечаю я, все еще стараясь не раскрывать слишком многого. – Думаю, она просто хочет мне помочь. Ведь она упустила большую часть моей жизни.

К счастью, мы подъезжаем к дому Мисти, прежде чем она успевает задать еще парочку неудобных вопросов. Она не выбирается из машины, и мне приходится помочь ей, закинув ее руку себе на плечи. Пока мы идем, мать сутулится, покачивается и чуть не спотыкается о бордюр, когда мы подходим к подъездной дорожке.

— У тебя ключ-то есть? – спрашиваю ее, и она что-то бормочет, похлопывая себя по карманам.

Вздохнув, я достаю свой, стараясь не слишком задумываться о том, что одной из причин, по которой я храню ключ от ее дома на связке, являются как раз вот такие моменты.

Мы заходим внутрь, и, конечно же, в доме царит беспорядок. Моя приемная мать никогда особо не заботилась о домашних делах и уборке, и чаще всего именно я не выдерживала и делала это сама.

— Ты сможешь самостоятельно подняться по лестнице?

— Могу попробовать, – говорит она, направляясь в указанном направлении.

Раздается приглушенная ругань, я вздыхаю и иду на кухню, чтобы принести ей воды. Раковина переполнена посудой, и мне приходится рыться в шкафчиках в поисках чистой чашки, чтобы наполнить ее водой из-под крана. Сделав это, я поднимаюсь наверх и нахожу Мисти, сидящей на полу перед кроватью, а не на ней.

Мне с трудом удается поднять ее и снять с нее одежду, чтобы она смогла лечь спать, а после приходится побороться, чтобы заставить ее выпить воды.

— Ты хорошо выглядишь, – бормочет она, когда я ставлю пустую чашку и протягиваю руку, проводя ею по волосам. – Лучше, чем раньше.

— Ну, теперь у меня есть время на себя, – говорю я. Никто из нас не упоминает, что Мисти была одной из причин, по которой у меня раньше не было времени на себя.

— Вон какая стала. Модная вся. Повзрослела.

Я пожимаю плечами, тихо посмеиваясь.

— Наверное, да. Скоро даже собираюсь на открытие нового крыла Музея современного искусства. Представляешь?

В моих словах есть доля сарказма, но, произнося их, я понимаю, что, в общем-то, именно это я и имею в виду. Уиллоу, которая жила с Мисти и проводила все свое время, работая и пытаясь убежать от этой жизни, никогда бы не смогла сделать что-то подобное.

К моему удивлению, Мисти, укладываясь в постель, начинает плакать.

— Так у тебя должно было быть с самого начала. Красивые тачки. Художественные музеи и все такое. А не это. Я была тебе плохой матерью.

Это совсем не похоже на ее обычное поведение, когда она пыталась вести себя, как хорошая мать и устраивала целое представление из этого, или когда обдуривала меня, а потом манипулировала моими чувствами. Этот момент кажется почти… искренним.

Что для нее странно.

— Мам…

Она качает головой, обрывая меня.

— Нет, так и было. Дерьмовая мамаша. Я же просто хотела, чтобы у тебя все хорошо было, понимаешь? Ты ведь умная. Умнее меня, уж точно. Если эта женщина – твоя бабушка – способна тебе помочь, то и хорошо. Ты заслужила. Я рада, что она тебя нашла.