Плохая фанатка - Тесса Бейли Страница 56

Уэллс просто смотрел на блестящее чистотой солнце, стоящее перед ним. Босая, в одном халате… Эта девушка только что прислала ему фотографию, где на ней не было ничего, кроме полупрозрачной формы кедди. Он в ответ сфотографировал ей свою задницу. И что, теперь они сделают вид, будто ничего не было? Уэллс не знал. Единственное, что он сейчас понимал, – это то, что в халате она выглядит так же невероятно, как и практически без одежды.

— Э… что?

Она покачала головой.

— Ничего. Так и будешь на пороге стоять?

Он поднял телефон и указал на экран.

— Ну так как?

— Что?

— Задница моя, Белль! – взорвался он. – Ты даже эмодзи в ответ не прислала! Пальцы сломаны, что ли?

— Да я… – Она взмахнула руками. – Я не знала, как ответить.

— Как ответить?! Сказать, что у меня офигенная задница, вот как!

— Ты и так это знаешь!

— А хочу от тебя услышать!

— Ладно. Ладно! Она упругая, и ее так и хочется укусить! Другие парни с тобой небось даже мыться в спортзале не ходят, потому что им становится завидно. Тебе бы седло, и можно было бы на ней прокатиться. Или отхлестать. Да, точно, отхлестать такую задницу было бы самое то.

Он тут же пожалел, что добился ответа. Точнее, проблема как раз-таки заключалась в том, что он ни капли не пожалел и теперь до конца своих дней будет представлять, как она кусает его ягодицу, как яблоко.

— Уже лучше. – Он кашлянул. – Ты в халате, Джозефина. – Господи, такое ощущение, что он неделю по пустыне ходил. – Одеться не хочешь?

Ее взгляд скользнул ниже, а затем она подняла голову и вскинула бровь.

— Ты меня и не в таком видел, согласись? – поинтересовалась она. – Но ты скажи, если в обморок падать будешь. Позвоню на ресепшн, чтобы принесли нашатырь.

С этими словами она отпустила дверь, и Уэллсу пришлось придержать ее, чтобы шагнуть в номер, а затем закрыть за собой. Он тут же пожалел, что пришел: внутри пахло цветочным гелем для душа. Верхний свет не горел, и одна только лампа освещала комнату, придавая обстановке немалую долю интимности. Очень опасной интимности – иначе не назовешь.

— Если честно, я как раз хотела одеться и пойти к тебе, – сказала Джозефина, усаживаясь на диван и подтягивая под себя ноги. – Но ты избавил меня от этой необходимости.

Уэллс замешкался.

— Зачем ты ко мне собиралась?

«Господи, ты можешь поумерить пыл?»

Легче сказать, чем сделать. Он не мог перестать думать о том, что скрывается под белым пушистым халатом. И насколько теплая ее кожа после ванны.

От горячей воды она, наверное, стала такой податливой…

«Заканчивай, придурок».

Между ними что-то точно было. Только он не знал что. Но из-за их положения работника и работодателя канат, натянутый между ними, был очень тонким и идти по нему нужно было осторожно. Ради нее.

— Ну… – Она поерзала и заправила за ухо мокрую прядь. – Я хотела сказать… В общем, в ванной это показалось мне хорошей идеей, но у тебя сейчас вид человека, который только что очнулся от сорокалетней комы и увидел летающие машины, так что я даже не знаю.

— Черт. Прости. – Уэллс провел рукой по лицу. Она даже не представляла, насколько хорошо ему подходило это описание. Он опустился на диван с противоположного края. – Видимо, я до сих пор не отошел от игры.

Ее глаза сверкнули.

— А я знала, что ты справишься.