Хозяйка пряничной лавки - Наталья Шнейдер Страница 57

Она продолжала ворчать, отправляя в рот кусок за куском (вкусно все-таки!), а я замерла с ложкой в руке.

Вот же оно. Справочник цен. Ходячий, говорящий и очень вредный прайс-лист.

Я ведь собиралась сбегать на рынок до урока, прицениться к ингредиентам. Но проспала. А понимать расклад хотелось бы, чтобы грамотно распорядиться свалившимсяна голову капиталом.

— Полтора отруба, говоришь? — переспросила я, отправляя в рот ложку каши. На голодный желудок еда показалась божественной. — Да, поди, не сильно дороже ржаной.

— Много ты понимаешь! Ржаная-то — отруб. На половину дешевле. — Она погрозила пальцем. — На половину! А если с ленивого торжка брать мешок в десять пудов — то и за восемьдесят пять змеек можно сторговать.

— Так нам на троих тех десяти пудов на полжизни хватит. Выводи потом из нее жучка, — подначила ее я.

— На полжизни, ха! Без хлебушка-то ржаного не жизнь, а так, тоска смертная. За полгода съедим, а то и быстрее.

— Да ладно тебе, тоска. Сахаром вон можно жизнь подсластить.

Тетка аж поперхнулась.

— Окстись, девка! Сахар! Ты белены объелась? Два отруба фунт!

Два отруба фунт. Четыреста граммов с небольшим. Пуд это… сорок фунтов.

Восемьдесят отрубов пуд! Постоялец платит четыре отруба в неделю.

Я едва не присвистнула. Если брать стандартные рецепты, где на килограмм теста берется двести-двести пятьдесят граммов сахара, прянички выйдут золотыми.

— Ну тогда меда.

— Про мед забудь. Мед нынче Глашки Стрельцовой весь. Она твоего батюшку на тот свет отправила, а ты ей деньги понесешь? Восемьдесят змеек за каждый фунт?

— Так у нас мед закончился. Княгиня вчера последний с чаем допила.

Тетка пожевала губами.

— Княгине не откажешь, конечно. Значит, все. Про мед забудь. Я этой стерве разве что смолы в пекле не пожалею.

Положим, мне-то со Стрельцовой делить нечего. Однако тридцать два отруба за пуд. Дешевле сахара, но все равно дорого. Если готовить на нем пряники… Конечно, у всех потенциальных конкурентов себестоимость будет примерно та же… но двадцать пять отрубов, которые совсем недавно казались мне большими деньгами, на глазах съеживались.

— Хорошо, подсластить не выйдет, значит, пряностями жизнь сдобрим, — примирительно улыбнулась я. — Корицей там, имбирем…

— Избаловалась ты, девка. Пряности! Корица — пятнадцать рублей фунт, а то и двадцать пять, если с Серендипа. Имбирь сушеный — десятки две.

— Гвоздика? — закинула удочку я.

— Та и вовсе под тридцать пять отрубов за фунт бывает. Это ж в аптеке берут, по золотнику, от хвори или в сбитень капельку для духа. Батюшка твой сам их из Хатая возил вместе с чаем, вот у нас и осталось на кухне.Да только теперь самим каждую змейку считать придется. А тебе — аппетиты свои поумерить.

Я опустила глаза.

— Как скажешь, тетушка.

Получается, у меня под кроватью действительно спрятано целое состояние. Кто бы ни проворонил тот сундучок с пряностями во время обыска, спасибо ему. Он здорово сэкономил мне время на накопление первоначального капитала.

У меня прямо руки зачесались сесть и посчитать. Но пришлось степенно дожевывать кашу и пить травяной чай под аккомпанемент теткиных причитаний о том, что нонеча не то, что давеча.

12

— Тетушка, ладно тебе бога гневить, — не выдержала я наконец ее страданий. — Мы сыты. Одеты-обуты. Дрова есть. Даже источник дохода есть. Живы будем — не помрем.