Предатель. Секреты прошлого - Стася Бестужева Страница 58

Я киваю, хотя внутри всё сжимается от мысли о разговоре с женщиной, которая была с моим мужем. Даже если "по заданию", она всё равно была с ним, когда я страдала в одиночестве.

Мы выходим на маленькую веранду. Утренний свет заливает деревянный настил, воздух пахнет сосной и чем-то сладким — наверное, цветы на соседнем участке.

— Я знаю, что ты меня ненавидишь, — начинает Ульяна без предисловий. — И имеешь полное право. Но я хочу, чтобы ты знала: между мной и Максимом ничего не было.

Я смотрю на неё с недоверием:

— Что значит "ничего не было"? Я видела вас...

— Ты видела хорошо поставленный спектакль, — она достает сигарету, но не закуривает, просто вертит в пальцах. — Максим никогда не изменял тебе физически. Никогда. Мы изображали пару для всех, включая Крылова. Но между нами не было ничего интимного.

— Почему я должна тебе верить?

Она горько усмехается:

— Не должна. Но это правда. Максим любит тебя так сильно, что это даже мешало операции. Он отказывался пересекать эту черту, говорил, что предательство должно иметь границы.

Я опираюсьо перила веранды, чувствуя слабость в ногах. Если она говорит правду...

— А ты? — спрашиваю я, глядя на её профиль. — Ты что чувствуешь к нему?

Ульяна наконец закуривает, глубоко затягивается:

— Это не имеет значения.

— Для меня имеет.

Она выдыхает дым, смотрит куда-то в пространство:

— Я профессионал, Алиса. Это моя работа — быть кем угодно, чувствовать что угодно, если того требует задание, — она делает паузу. — Но да, я привязалась к нему. Трудно не привязаться к человеку, который жертвует всем ради того, во что верит.

Я чувствую укол ревности, но уже не такой острый, как раньше.

— И что теперь? — спрашиваю я. — Какой план?

— План такой, — Ульяна поворачивается ко мне. — Я должна стать "наживкой". Крылов доверяет мне, я вхожа в его ближний круг. Я назначу встречу, на которой он будет задержан со всеми уликами.

— Это опасно?

— Очень, — она кивает. — Он не из тех, кто сдается без боя. Но у меня есть подготовка.

— А почему ты? Почему не Максим?

— Потому что у Максима есть вы, — она тушит недокуренную сигарету о перила. — Катя и ты. А у меня никого. Так что выбор очевиден.

Я смотрю на эту женщину, которую так долго считала разлучницей, и вижу что-то новое в её глазах — решимость, смешанную с какой-то тихой обреченностью.

— Ты не обязана это делать, — говорю я тихо.

— Обязана, — она улыбается краешком губ. — Это моя работа. И потом... я должна хоть что-то исправить, разве нет?

Мы возвращаемся в комнату, где Максим показывает Кате что-то на карте. Они так похожи в этот момент — одинаковый наклон головы, сосредоточенный взгляд. Отец и дочь, нашедшие друг друга после стольких лет разлуки.

— Я согласна, — говорит Ульяна, и они оба поднимают головы. — Я буду приманкой.

— Нет, — резко отвечает Максим. — Слишком опасно. Мы найдем другой способ.

— Другого способа нет, и ты это знаешь, — она скрещивает руки на груди. — Крылов доверяет мне. Он не заподозрит ловушку.

— Крылов никому не доверяет, — Максим встает. — Это самоубийство.

— А что ты предлагаешь? — спрашивает Ульяна. — Продолжать прятаться? Жить в страхе до конца дней? А как же Катя? Как же Алиса? Они заслуживают нормальной жизни.

Я наблюдаю за их спором, и меня поражает мысль: эти двое знают друг друга лучше, чем я знаю Максима сейчас. Они работаливместе, рисковали жизнями, держали друг друга на плаву в этом кошмаре. Я осталась на другом берегу, и теперь между нами пропасть из лжи, недомолвок и боли.