Шрам - Эмили Макинтайр Страница 58

Ее зрачки расширяются, пальцы крепче сжимают маленькую лампу.

— На него ты тоже так реагируешь? – спрашиваю я. От одной этой мысли внутри меня все переворачивается.

— Что?

— Когда мой брат к тебе прикасается… – я скольжу рукой от ее шеи к челюсти, прохожусь по острым углам, прослеживая линии ее лица, – …у тебя тоже сбивается дыхание, а щеки заливаются краской?

— Это не твое дело, – дышит она.

Мои пальцы нежно спускаются по ее горлу, прикасаясь к мурашкам на ее коже.

— Твоя сладкая киска мокнет от одной мысли о нем? Так же, как это происходит со мной?

— Я не… – Внезапно она дергается, чуть ли не задыхаясь, роняет лампу на пол и вцепляется в мою рубашку. – Ай…

Опустив глаза, я вижу, что моя свеча капнула на кожу над ее ключицей.

Я прижимаю большой палец к остывающему воску. Желание накатывает волной, и ноги чуть не подкашиваются, когда я замечаю красное пятно на ее коже.

Я хочу вылить воск на все ее тело, а потом отрывать кусочек за кусочком.

Ее рот открывается, язык скользит по нижней губе.

Черт, как же хочется наклониться и украсть ее дыхание.

Пару мгновений мы стоим молча; напряжение витает в воздухе, пока мы смотрим друг другу в глаза, не зная, а может быть, не желая признавать, что между нами есть нечто большее, чем вражда.

Я поднимаю свечу и наклоняю танцующее пламя. От вида капли, которая падает на бежевые просторы ее горла и стекает вниз по обнаженной коже, рисуя манящую дорожку, между ног становится влажно.

Ее глаза трепещут, она наклоняет голову, оголяя шею.

Моя рука перемещается к передней части ее торса, и я подталкиваю ее к каменной стене.

— Тристан, – бормочет она.

Внутри меня все клокочет, похоть бушует и обжигает горло.

— Скажи еще раз.

— Что сказать? – спрашивает она.

— Назови мое имя, маленькая лань, – хриплю я. – Назови его.

Она тяжело выдыхает, и я ловлю воздух ртом, отчаянно желая почувствовать ее вкус.

— Тристан, – ее пальцы путаются в моих волосах.

Я прислоняю свой лоб к ее лбу; вожделение пронизывает меня насквозь. Я теряю рассудок: как же сильно я хочу раздеть ее и трахнуть.

— Я должен убить тебя за эти эмоции, которые ты во мне вызываешь.

— Так убей, – шепчет она, поднимаясь на цыпочки и дергая меня за корни волос. Ее нос нежно прикасается к моему.

— Смерть была бы подарком, – я прижимаюсь к ней бедрами. – Я бы предпочел видеть твои страдания.

Я наклоняюсь и вдыхаю ее аромат, сдерживая стон, который так и просится наружу. Мои губы касаются застывшего воска на шее, тело хочет прижать ее и пометить как свою собственность. Даже если она не моя, я хочу лишить ее невинности, чтобы никто и никогда не стал ее первым.

Но нет, я этого не допущу.

Я ненавижу ее за то, что она вызывает во мне эти чувства и заставляет жаждать то, что снова получает мой брат. Она меня околдовывает, и я предпочел бы стереть ее с лица земли, чем существовать в мире, где меня искушают, но оставляют ни с чем.

Вырвавшись из объятий, я отступаю к противоположной стороне узкого туннеля. Обида на Майкла, которая томилась во мне двадцать шесть лет, переполняет меня и разливается по венам.

— Значит, ты не только шлюха моего брата, но еще и ведьма? – выплевываю я.

Лицо ее мрачнеет, глаза сужаются до щелей:

— Я…

Но прежде чем Сара успевает сказать, я разворачиваюсь и ухожу, стараясь не обращать внимание на тупую боль в сердце, вызванную ее нежеланием последовать за мной.