Сорок оттенков свободы - Диана Эванс Страница 58

Мы с Максимом стали настоящей командой. Я приезжала в особняк, он приходил через час, и мы работали вместе — он обсуждал кухню с шеф-поваром, я договаривалась с флористами о поставках редких сортов. В перерывах пили кофе на стройке, сидя на ящиках, и обсуждали, какой свет лучше поставить в главном зале и где будет стоять бар.

— Ты знаешь, — сказал он однажды, когда мы сидели на подоконнике в пустом зале, — я никогда не работал так с кем-то.

— В смысле?

— В смысле — в паре. У меня всегда были партнёры, сотрудники, подчинённые. А с тобой все по-другому. Мы дополняем друг друга. Ты видишь то, чего не вижу я, а я вижу то, чего не видишь ты. Вместе мы можем сделать что-то настоящее.

— Ты говоришь так, будто мы строим не ресторан, а новую жизнь.

— А разве нет?

Я посмотрела на него. Он сидел на подоконнике, за его спиной солнце садилось за старые деревья в саду и свет падал на его лицо, делая его мягче, моложе.

— Строим, — сказала я. — Наверное.

Мы замолчали. Я смотрела в окно на сад, который скоро должен был стать частью ресторана — с летней верандой, с цветущими клумбами, с дорожками, выложенными старым кирпичом.

— Вера, — сказал Максим. — Мне нужно поговорить с тобой.

— О чём?

— О нас.

Я повернулась к нему. Он смотрел серьёзно, без улыбки.

— Я много думал последние дни, — сказал он. — О том, что у нас есть и о том, что будет дальше.

— Что будет?

— Я хочу, чтобы у нас была настоящая семья.Я хочу, чтобы мы жили вместе, строили планы, старели вместе.

— Мы и так живём вместе.

— Я знаю. Но я хочу… — он замолчал, подбирая слова.

— Что?

— Я хочу, чтобы это было навсегда. Чтобы мы не боялись говорить о будущем и у нас были общие цели, общие мечты.

Я смотрела на него и чувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

— Я тоже этого хочу, — сказала я.

— Тогда… — он взял мою руку. — Тогда я хочу спросить тебя кое о чём.

Я ждала, а он молчал. Я видела, как он колеблется, как подбирает слова. Максим всегда был уверенным, всегда знал, что сказать. А сейчас он выглядел… растерянным.

— Максим, — сказала я. — Ты меня пугаешь.

— Не бойся. Я просто… я не знаю, как начать.

— Начни с начала.

Он вздохнул.

— Вера, я хочу детей.

Я замерла.

— Я хочу детей, — повторил он. — Я думал об этом очень долго и я понял, что хочу иметь с тобой семью.

Я смотрела на него и не могла произнести ни слова. В голове всё смешалось. Дети. Я мать. Моей дочери двадцать два года. Я уже прошла этот путь. Я уже вырастила ребёнка, я уже…

— Я знаю, что ты думаешь, — сказал он. — Ты думаешь, что ты уже прошла это и что тебе поздно. Что ты не сможешь.

— Я не думаю, что не смогу. Я знаю, что не смогу. Максим, мне сорок пять. У меня были сложные роды. Кесарево. Врачи говорили, что второго ребёнка не стоит. А сейчас… сейчас это просто опасно.

— Я знаю.

— Тогда зачем ты говоришь об этом?

— Потому что я хочу, чтобы мы были честны друг с другом. Я хочу, чтобы ты знала, чего я хочу и чтобы мы вместе решили, что делать.

Я встала и подошла к окну. Смотрела на сад, который уже начинал темнеть.

— Ты хочешь детей, — сказала я тихо. — А я не могу их тебе дать. Это конец?

— Вера, — он подошёл ко мне сзади, положил руки на плечи. — Это не конец, а начало разговора.

— Какого разговора? Ты хочешь быть отцом. Я не могу быть матерью. Что тут обсуждать?