Невеста-наследница - Мэдлин Хантер Страница 58

— Держу пари, что через месяц он будет спать на твоей кровати.

— Вижу, ты не веришь в меня.

— Король Артур немного дикий, как и большинство кошек. Он не будет с тобой общаться против воли.

— Как и большинство мужчин, ты хотел сказать. – Айрис с улыбкой отвернулась, разглядывая проплывающие мимо дома. – Ну что ж, посмотрим.

Никто не проверил, есть ли у мисс Баррингтон приглашение. Они вошли в выставочный зал с высокими, до потолка, окнами, за которыми уже сгущались сумерки. В помещении горели газовые бра и лампы, поэтому здесь было довольно светло. Однако призрачный газовый свет создавал жутковатую атмосферу.

Приглашенные посетители уже собрались и с важным видом прохаживались по залу, делая вид, что понимают ценность того или иного лота. Кроме книг на торги были выставлены и другие предметы, – несколько картин эпохи Возрождения, коллекция римских камей, пара бронзовых статуй и несколько больших китайских ваз. В ближайшие недели ожидалось проведение еще нескольких аукционов в Лондоне, но на этом было представлено лучшее из лучшего.

— Жаль, что ты не обнаружила «Полифили» раньше, – заметил Николас, пока Айрис, наклонившись, со всех сторон оглядывала какую-то рукопись.

— Почему? – рассеянно спросила она.

— Я мог бы выставить ее на этом аукционе.

Она немедленно выпрямилась.

— Ты хочешь продать трактат?

Похоже, Айрис была изумлена.

— Да, хочу.

— Его судьба может быть плачевной. Если ты продашь это издание, то, возможно, оно навсегда исчезнет из поля зрения коллекционеров и ученых.

«Мне бы не помешало выручить хоть немного денег», – хотел сказать Николас, но промолчал. Сейчас было не время признаваться в своих финансовых трудностях.

Айрис снова склонилась над рукописью.

— Если ты твердо решил продать «Гипнеротомахию», поговори с устроителями аукциона. Я почти уверена, что они вопреки своим правилам внесут ее в список лотов. И все же, хочу напомнить, что я имею преимущественное право на продажу трактата. Вспомни наше соглашение.

Ничего не ответив, Николас увлек Айрис к другой витрине.

— Давай пройдемся и посмотрим картины, – предложил он.

Дамы на выставке были одеты в вечерние туалеты. Одни после просмотра собирались ехать на званый ужин, другие – в театр. Впереди их ждала долгая ночь, полная развлечений. Их наряды были украшены жемчугом, вышивкой и кружевами, а головные уборы добавляли облику еще больше роскоши. По сравнению с ними Айрис выглядела довольно скромно в своем серебристо-голубом шелковом наряде и без всяких драгоценностей. Но он был уверен, что никто этого не замечает. Уверенность окутывала ее еще плотнее, чем прекрасная шелковая шаль. Он представил, как и в Вене, и в Париже Айрис снова и снова носит одно и то же платье и не заботится о том, заметит ли это кто-нибудь или нет, потому что она знает цену себе.

Несколько знакомых подошли к герцогу, и он представил им свою спутницу. Некоторые знали, что она была одной из наследниц старого герцога, но большинству это было неизвестно. Некоторые пожилые дамы при встрече с Айрис реагировали своеобразно. Улыбки сходили с их лиц, а в глазах появлялся недобрый огонек. Им срочно требовалось отойти и поздороваться с кем-нибудь в другом углу зала. Это были не открытые оскорбления, но нечто чертовски близкое.