Ни любви, ни денег - Соня Дивицкая Страница 58

Татьяна Стрельникова сильно покраснела и начала кашлять, и этот неожиданный кашель ее, и без того уже накрученную, очень сильно раздражал:

— Наверно, эта дура меня вспоминает… Прилетела она из Мюнхена и заявляет: «Пора перебираться в Европу! Там жизнь лучше!» Ты это слышала?

— Слышала, слышала…

— Вот! Насмотрелась интервью с олигархами и сидит, попугайничает!

— Не волнуйся, Таня, – я постучала по спине несчастную Татьяну Стрельникову, которая никак не могла откашляться. – Не волнуйся, не обращай внимания…

— Я не волнуюсь. Просто обидно. Почему эту дуру, которая путает аэропорты, называют милотой и нежностью, а меня, нормального ответственного человека, считают занудой?

— Кто тебя считает занудой?

— Вы все меня так зовете! Я знаю, что вы обо мне думаете! Он вернулся к ней, потому что со мной ему скучно! А с этой дурой он всегда на коне! Рядом с такой идиоткой он вечный спаситель и герой! Он даже обрадовался, когда она обанкротилась…

— Она обанкротилась?

— А что ты ждала? Что она из бирюлек дорастет до бриллиантов?

Да, Майя обанкротилась, ничего удивительного в этом не было, потому что она совершенно не умела считать деньги. Она все время тратила больше, чем заработала, и крах ее бизнесочка был неминуем. Майя транжирила свои первые денежки и никогда не могла точно сказать, сколько вообще у нее в кассе. Все то же самое, что она уже вытворяла и с мужниной зарплатой, когда они жили вместе, происходило и в ее рабочей кассе. Увидела деньжонки – радуется, бежит транжирить, ей кажется, что денег много, а потом посмотрит в кошелек – а там уже и нет ничего.

Муж говорил ей еще раньше, когда она разоряла семейное гнездо: «Милота моя! Ты сначала посмотри, сколько стоит шубка. Потом открой кошелек, посмотри, сколько у тебя есть. Дальше как в первом классе, из большего вычитаем меньшее…»

Советы мужа никак не помогали. Считать – это задачка для мужчин, женщина должна желать и верить в свои мечты. Муж очень удивился, когда Майя не смогла назвать ему точную сумму своих оборотов. Она ее не скрывала, в том-то и дело, Майя просто не могла посчитать свой оборот, потому что деньги постоянно тратились, один товар прибавлялся, другой продавался, что-то висело мертвым грузом, как, например, медальоны с сушеными скорпиончиками, и никакой учет она, конечно, не вела. Сколько раз она хватала из кассы совсем немножко, на срочные расходы, и ей казалось, что с деньгами все в порядке, ведь сегодня у нее есть какая-то сумма на бак бензина, на пакет в супермаркете, на аптеку…

Майя не очень понимала, что она уже давно обанкротилась. Ей эту новость сообщила тетка, которой тоже надоело сидеть за прилавком.

— Счет за аренду не оплачен. С налоговой письмо пришло, долги там у тебя. Поставщики приехали за прошлый месяц рассчитаться – отдала последнее, зарплату взять нечем. А ты летаешь, неизвестно где…

— Я не могу говорить, – отвечала ей Майя. – Я не могу сейчас говорить…

Майя не могла говорить, потому что была в примерочной, она застряла в новом платье, и за ней уже образовалась очередь. Новогодние распродажи ее манили, и снова менялся стиль, в моду вошло ретро, а-ля шестидесятые, Шанель, Карден, Диор, зауженные силуэты, юбка-карандаш, тонкий облегающий джемпер, перчатки и небрежно наброшенный палантин…