Невесты в погонах - Наталья Нестерова Страница 59

— Равиль… – прошептала Светлана, глядя на него во все глаза. – Откуда ты знаешь местного священника?

Он слегка усмехнулся, как ей показалось, с горечью.

— Отец Леонард меня крестил.

Светлана потрясённо молчала.

— По просьбе Элизы, – пояснил Равиль, видя, что она онемела от изумления. – Чтобы мы могли пожениться. Стать мужем и женой перед Богом и людьми. Но сделать это мы не успели.

Ради немки он принял католическую веру, а та уехала… Вот ведь как бывает.

— Ты так и не нашёл Элизу?

— Нет. Искал, но без результата.

Подумав, что вряд ли ей удастся до конца осознать все масштабы его личной трагедии, Светлана воздержалась от дальнейших расспросов.

— Я хочу окрестить свою дочь, Равиль, – сказала она, глядя ему в глаза. – Ты будешь ее крестным отцом? Теперь ведь у тебя есть такое право?

Он кивнул.

Вместе они вошли под церковные своды. Прежде чем переступить порог, Равиль осенил себя крестным знамением. Слева направо, как принято у католиков. Светлана держала на руках попискивающую Настю, поэтому была избавлена от необходимости решать, креститься или нет, и если да, то как.

В храме царил полумрак, обычный для культовых зданий. Ни слепящего солнечного света, ни летнего зноя, как будто они попали в другое измерение. Толстые каменные стены сохраняли прохладу даже в жаркие дни. И никого… Скамьи для прихожан были пусты.

Пока Равиль ходил за отцом Леонардом, Светлана разглядывала фрески на стенах, судя по всему очень старые, и потемневшие от времени иконы. От волнения ее немного знобило. К счастью, дочь вела себя спокойно. Не спала, но молчала.

— Когда-нибудь я расскажу тебе, как мы чудили в Германии, – наклонилась к ней Светлана. – Да, моя дорогая, нам будет о чем поговорить, – добавила она тихонько.

Отец Леонард оказался высоким и худощавым, на вид лет тридцати пяти. Глаза у него были внимательные, волосы густые, каштановые. Держался он со спокойным достоинством человека, осознающего свое место и предназначение, и при этом обладающего способностью уважать других людей.

Светлана поздоровалась по-немецки, он ответил с тёплой улыбкой, дружелюбно взглянул на девочку, затем опять на Светлану и задал вопрос, которого она не поняла.

— Он спрашивает, крещёная ли ты, – пришёл на помощь Равиль.

— Да, но я православная. Меня водила креститься бабушка, втайне от матери, когда маленькая была. Потом сказала, конечно. Мама сильно ругалась, но дело было сделано.

Равиль перевёл ее ответ отцу Леонарду, и тот кивнул, удовлетворённый.

— Ничего, что я православная? – встревожилась Светлана. Ей не хотелось, чтобы теперь, когда они так близки к цели, возникло какое-то препятствие.

— Господь у нас один, – ответил отец Леонард.

Это она поняла.

Равиль взял малышку на руки, и Светлана в очередной раз удивилась, что та не выразила никакого протеста.

— Не бойся, моя хорошая, – сказал Равиль, улыбаясь девочке. – Я с тобой.

Обряд крещения занял намного меньше времени, чем предполагала Светлана. Настенька вела себя образцово и раскричалась только во время погружения в купель. Отец Леонард, привычный ко всему, даже бровью не повёл, следуя церковному канону. Слушая молитвы, которые он произносил нараспев приятным баритоном, Светлана погрузилась в лёгкий транс, и когда всё закончилось, не сразу это осознала.