Невесты в погонах - Наталья Нестерова Страница 60

Еще минут пятнадцать Равиль и отец Леонард негромко беседовали, сидя на скамье в последнем ряду, тем временем Светлана с малышкой на руках бродила по храму, любуясь иконами и фресками.

— Вот ведь что творится, – рассеянно бормотала она, обращаясь к дочери, которую при крещении нарекли Анной. – Ты русская девочка, родившаяся в Германии, где татарин, перешедший в католичество, стал твоим крестным отцом. Если бы год назад мне сказали, что такое возможно, я бы сочла этого человека психом.

На улице она поделилась своими мыслями с Равилем.

Он кивнул.

— Приняв католичество, я не женился на Элизе, но стал крестным отцом твоей дочери. Для меня это много значит.

— Для меня тоже, – помолчав, робко произнесла Светлана.

Они посмотрели друг на друга.

— Ты никогда не спрашивал, почему я вышла замуж за Игоря.

— Мне казалось, что я это понимаю. Ты выбрала головой.

— Это очень плохо?

— Я не сказал, что плохо.

— Нет. Но, может быть, подумал.

Он покачал головой.

— Это плохо, если ты сама так считаешь. Если чувствуешь, что тебе плохо. Разве я могу судить?

— А разве нет? – тихо спросила Светлана. – Ты видел достаточно, чтобы составить представление о том, что между нами происходит.

— Да тут же важно не то, что между вами происходит, а то, как ты к этому относишься. Наверняка есть плюсы и минусы. И надо смотреть, чего больше.

— Я хотела иметь рядом мужчину со стабильным доходом, заинтересованного в сохранении семьи, – помолчав, сказала Светлана. – И он пообещал мне всё это. Но я совершила страшное предательство – вместо сына, которого он ждал, родила дочь. И теперь не знаю, сможет ли эта нежеланная дочь в дальнейшем рассчитывать на его помощь. Потом. Когда мы отсюда уедем. Сейчас он не проявляет к ней никакого интереса. Но деньги даёт.

— Она сможет рассчитывать на мою помощь, – заметил Равиль.

— Ты не всегда бываешь доступен. Что, если тебя опять отправят куда-нибудь… очень далеко?

— Стопроцентной гарантии не может дать никто. Никто и никому.

— По крайней мере обещай, что будешь осторожен.

— Обещаю. – Наклонившись, он легонько коснулся губами Настиного лба. – Теперь мне есть ради кого.

* * *

В распахнутое настежь окно влетело маленькое зелёное яблочко и со стуком покатилось по полу. Вздрогнув, Елена перестала строчить на машинке и пару секунд сидела неподвижно.

Ясное дело, само упасть с дерева в ее окно, вопреки всем законам физики, яблоко не могло. Значит, ему кто-то помог. С какой же целью? Привлечь ее внимание, разумеется. И теперь этот кто-то стоит там, снаружи, и ждёт, выглянет она или не выглянет. Она точно знала, кого хочет увидеть, и боялась, что это окажется не он. Но что это окажется он, боялась еще больше. Наконец, глубоко вздохнув, Лена отодвинула стул и встала. Отвела от лба прядку волос. Медленно приблизилась к окну.

Это был он.

Елену бросило в жар, сердце заколотилось так, что стало больно дышать. Она смотрела на него и не могла отвести глаз.

— Спускайся, Лен, – сказал Равиль. – Давай поговорим.

Она прижала руку к груди, боясь, что сердце сейчас выскочит.

Спросила спокойно, даже чересчур спокойно:

— Поговорим? О чём?

— О многом. Да… Мне нужно сказать тебе очень многое, поверь.

— Многое, но не всё?

Он помолчал, потом слегка пожал плечами. Знакомый жест.