Пустое сердце Матвея. Часть 2 - Ашира Хаан Страница 6

— Сзади! — сквозь сорванное дыхание прохрипел Матвей. — Хочу тебя сзади.

Он подхватил меня играючи, словно куклу и умудрился перевернуть, не потревожив больную ногу. Но позу пришлось принять совсем стремную — мордой в подушку, цепляясь дрожащими пальцами за спинку кровати.

— Презерватив! — только и успела пискнуть я, как рядом с лицом упал безжалостно разорванный на две части пакетик из фольги.

Матвей сгреб мои волосы в кулак, оттянул голову, заставив застонать от резкого движения и в ту же секунду в меня на всю глубину ворвалась горячая упругая плоть, растягивающая, наполняющая, разжигающая. Мое тело судорожно сжалось вокруг его члена, заставив Матвея застонать — и он повторил это еще раз. Выйти — рывок за волосы — и вновь на всю длину, глубоко, резко, сильно.

Я не ожидала, я не была готова, я не думала, что можно — так.

После щемящей нежности и бережности — драть меня так жестко и быстро.

Но, господи ты боже мой, это снова сработало!

Не уснувшее до конца возбуждение взвилось из низа живота, охватывая меня ненасытной горячкой, и в третий раз я сама подалась бедрами назад, насаживаясь на член Матвея до предела.

Оргазм накрыл так быстро и внезапно, что я подавилась стоном, переходящим в крик, падая в подушку и царапая ногтями простыни.

Матвей навалился на меня всей тяжестью, вбиваясь короткими грубыми рывками и, содрогаясь, прохрипел на ухо:

— Мар-р-р-р-р-рта! — и через несколько резких выдохов в такт волнам дрожи, проходящих по его телу, уже тише, уже мягче, уже на горячем откате, вдруг: — Люблю тебя.

Глава вторая. Матвей. Любовь

В жизни есть очень немного по-настоящему крутых ощущений.

Большинство из них — лишь социальный конструкт, придуманное развлечение.

Обычно называют момент, когда впервые держишь своего ребенка на руках. Или получаешь то, чего долго добивался — покупаешь крутую машину или высокую должность. Переезжаешь в страну мечты. Оказываешься в постели с женщиной, на которую пускают слюни абсолютно все мужчины.

И ты знаешь, что все хотят того же.

Весь мир жаждет исполнения мечты, которая у тебя уже сбылась.

Окружающие смотрят на тебя, пытаясь поймать малейшие оттенки эмоций.

Даже ты сам толкаешь себя под локоть — ну же, радуйся!

А внутри — пустота.

Или радость, но… Какая-то не такая. Недостаточно яркая.

Вроде как бежал за автобусом, бежал — и успел.

Хорошо же? Хорошо.

Но если ты бежал за автобусом двадцать лет, то удовлетворение кажется недостаточным.

Нужен взрыв!

А его нет.

Приходится имитировать. Вспоминать, какие эмоции ты представлял себе, когда мечта была еще только в проекте. Изображать их в меру своих способностей.

А потом, оставшись наедине с собой, поглаживать бок алого «Порше», бедро утомленной Скарлетт Йоханссон, смотреть на спящего младенца и не понимать — что не так?

Матвей еще лет в семнадцать понял, что популярные заветные мечты и общепризнанные крутые впечатления — полная херня. Когда первый секс оставил ощущение липкого разочарования.

Он закрепил это понимание в день, когда увидел в списках поступивших на самый престижный факультет их местного института свое имя. Прожил с ним целый год и на следующий, перед началом второго курса, забрал документы.

С того момента он больше не гнался за ощущениями, которые все считают крутыми.