Измена. Хроника предательства - Галина Колоскова Страница 6

Я тараторю, слова налетают друг на друга, разбиваются, падают. Я чувствую, как горят щёки. Как дрожат губы.

Кирилл смотрит на меня.

В его глазах — шторм. Но он держит его под контролем, как держат собаку на коротком поводке.

— Не извиняйтесь, — говорит чуть хриплым голосом. — Я активно подыгрывал.

Я сглатываю.

— Это… профессиональное?

— Личное. Профессиональное — допросы с пристрастием. Это другое.

Он вымученно улыбается.

Отворачиваюсь к окну. Роман уже открывает перед девушкой дверь «Лексуса». Усаживает её. Захлопывает.

Он не открывает передо мной дверь машины. Говорил: «Ты не барышня из позапрошлого века».

— Хотите зайти? — спрашивает Кирилл, прорываясь голосом через слой моих мыслей.

— Куда?— Хмурюсь, не соображая, что он имеет в виду.

— В ресторан. Посмотреть, что там внутри. У меня отличная зрительная память. Найду их столик, поговорю с официантами.

Я смотрю на него.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— Зачем вам это?

Он пожимает плечами. Жест — будничный, лёгкий.

— Скучно. Маньяки в этом году подводят — ни одного приличного за последний месяц. Тренирую детективные навыки на гражданских.

— Я не гражданская. Я лаборантка.

— Лаборантки — тоже граждане.

Я смотрю на стеклянные двери. Там, внутри, ещё остался воздух, которым дышала та девочка. Ещё не выветрились духи, которыми она душилась. Ещё стоит на столике ваза из-под тюльпанов. Тошнит при одной мысли, что всё это обрушится на меня.

— Нет, — трясу головой. — Не могу.

Кирилл кивает. Не спорит. Не уговаривает.

— Тогда ловлю вас на слове.

— На каком?

Он улыбается.

— Как-нибудь в другой раз. Вы обещали зайти со мной в ресторан. Я запомнил.

Заводит двигатель.

Я молчу всю дорогу до дома.

Москва за окном медленно темнеет. Серое небо становится графитовым, в лужах зажигаются отражения фонарей, люди спешат по тротуарам — с цветами, с коробками конфет, с маленькими бархатными коробочками в карманах пальто. Сегодня день, когда любят громко. Когда дарят подарки и признаются в чувствах. Когда женщины ждут, а мужчины обещают.

Я ждала много лет.

Я устала ждать.

— Остановите здесь, — мы у моего дома.

Кирилл паркуется у подъезда, но не глушит двигатель.

— Спасибо, — я открываю дверь, делаю шаг наружу. — За всё.

— Не за что.

Нога уже на асфальте.

— Подождите, — говорит он.

Я оборачиваюсь.

Он смотрит на меня. Секунду. Две.

— У вас есть с собой телефон? Я имею в виду — мобильный.

— Есть.

— Запишите мой. На всякий случай.

Я лезу в карман пальто. Достаю смартфон. Он диктует номер — медленно, чётко. Я сохраняю. «К. Э. Поляков».

— На всякий случай, — повторяет он.

— Хорошо.

Выхожу из машины. Закрываю дверь. Делаю шаг к подъезду.

— Маша!

Я оборачиваюсь. Он опускает стекло, смотрит на меня.

— Подождите ещё минуту. Пожалуйста.

Я жду.

Он выходит из автомобиля. Оставляет двигатель работать, дверь открытой. Быстро идёт к цветочному ларьку на углу. Говорит что-то продавщице. Та кивает, достаёт из холодильника тюльпаны.

Много.

Штук сорок, если не больше.

Алые. Точно такие, как у любовницы Романа.

Кирилл расплачивается, берёт букет, возвращается ко мне. Протягивает.

— Это вам.

Я смотрю на цветы. Смотрю на него.

— Зачем?

— Самой красивой жертве измен на моей памяти, — с ноткой пафоса говорит он. — С Днём всех влюблённых!

Я стою. Тюльпаны тяжёлые, стебли перетянуты белой лентой, бутоны ещё чуть прикрыты — распустятся завтра-послезавтра. Они пахнут весной и чем-то ещё, отчего щиплет в носу.